Тоже верно, — соглашается Денис. — Тогда без юбочки. Но прийти надо. Придешь же?
— Посмотрим на твое поведение, — откликаюсь, пристегиваясь ремнем безопасности.
— Я буду белым и пушистым.
— Белый и пушистый волк. В загоне с овечками, — хихикает Ника, отлепляя намокшие блондинистые кудри с парки. — Отличное начало для триллера.
— Ты про себя? Прошу заметить, я вижу в загоне только двух овечек, — парирует тот. — И одну волчицу.
Изящно.
— Туше, — принимает поражение Логинова с одобрением. — Уделал.
— Ну так что, волчица? — Денис уже резво выруливает на дорогу. — Поддержишь своего пушистого и белого волчонка? Для меня это много значит.
— Если не найду более важных дел, — бросаю это так, чисто набивая себе цену, чтоб не думал, что я отныне стану бежать к нему по первому зову.
Бросаю, еще не зная, что слова окажутся пророческими. Потому что в следующий четверг я так и не попадаю к нему на матч. Не успеваю. Не получается. Обстоятельства, как назло, складываются против.
А когда пытаюсь позвонить Денису, чтобы извиниться, трубку не берут. Ни вечером, ни утром.
Обиделся. Что ж, я виновата сама. Я ведь не рассказала ему, какая причина меня задержала.
Глава 15
ВолковаБлин, дурацкий новый дверной замок. Пока привыкнешь, чокнешься. Вваливаюсь в квартиру, похожая на снеговика. На волосах медленно тает снег, с переодетого взамен осеннему пальто полушубка сыпется снег, с сапогов кусками отваливается снег. Полминуты не проходит как на линолеуме образовывается лужа.
Снегурочка в Анапе, блин. Хорошо хоть мы заранее постелили тряпку на пороге. А то задолбаешься полы подтирать с такой погодой.
— Привет трудящимся, — приветствуют меня Даша с Никой, валяющиеся на постели в комнате Логиновой. Мне с коридора их отлично видно. Как и слышен бурчащий телек.
— Привет лентяям, — отзываюсь хмуро, вытирая мокрые ладони об джинсы.
— Как ты?
— Устала как собака и голодная как… — замолкаю, а то вслух рвется только мат.
— Голодная собака? — подсказывают мне услужливо.
— Как бультерьер после недели строгой диеты, — во. Вывернула так, чтоб было изящно.
— У нас осталась пицца. Правда она остыла.
— Пофиг. Я сейчас и асфальт сожру без майонеза.
Меня едва хватает добраться до раковины в ванной. На переодеться сил не остается, поэтому прямо в одежде падаю к подругам на предупредительно освобожденный клочок пространства и с жадностью впиваюсь зубами в пиццу. Глотаю не жуя.
