Мимолетное движение и в следующую секунду вся хлипкая конструкция с диким грохотом разбивается вдребезги, обливая Альберта липким шампанским. Естественно, на такой шум не среагирует разве что глухой. Ускоряюсь прежде чем сомкнется любопытное кольцо зевак.
— Идиотка, ты что сделала??? — орет истошной истеричкой Аьберт. Настоящий мужик, ничего не скажешь.
— Прошу прощения, я такая неловкая, — с липовой кривой улыбочкой салютует ему фужером Волкова. Тем самым, что она схватила чуть ли не у самого низа, приведя пизанскую башню в режим самоуничтожения.
— Ты больная на всю голову невмен… — Альберт осекается, заприметив меня.
— Чего замолчал? — закидываю руку на плечо Кристины, протягивая ее к себе. — Не стесняйся, продолжай. Только не забудь, что разговариваешь с дамой. Как, кстати, нос? Заживает? Подправить не надо?
Упоминание уязвимого места, видимо, срабатывает фантомными болями. Альберта всего чуть ли не перекашивает. Хотя, может, это чисто реакция на меня.
— Лечи свою нестабильную барышню.
Надо же, смелости где-то флакончик раздобыл.
— Не раньше чем ты подрежешь свой корнишончик, которому не сидится спокойно в штанах.
— Не надо, — тормозит меня Волкова. Блин, и чего она не дает теме выхода? Давно бы уже приструнили эту гниду, вытащив все его грязное бельишко наружу. Не хочет мамулю позорить? Ну так она опозорила себя уже тем, что связалась с таким утырком.
— Не надо так не надо, — и все же не спорю. Лично меня это не касается, поэтому если она не хочет ворошить осиное гнездо, я не стану лезть без разрешения.
— Вы закончили, надеюсь? Можно тебя украсть? Нахождение близ данного субъекта плохо влияет на мое айкью. Я прям слышу как оно падает.
— Не переживай, — успокаивает меня Крис. — Твоему айкью ничего не грозит. Он надежно занял нейтральную позицию и сдвигаться с места не торопится.
— Хм… Это я, типа, тупой или умный?
— Нормальный. Мне, во всяком случае, подходит.
Моя ж ты язва.
— Идеально. Я всегда знал, что мы созданы друг для друга, — запечатываю ей губы поцелуем и увожу подальше от любопытных принюхивающихся в поисках очередных сенсаций носопырок, своровывая мимоходом креветки на шпажке, искупавшиеся в фондю.
— Все нормально? Что ему было надо? — отключаю поверхностную легкомысленность едва остаемся наедине.
— Ничего нового. Потрепаться захотелось за жизнь.
— Могу почистить ему рот с мылом.
— Не надо. Он того не стоит.
— Точно?
— Точно. Сюда, — меня утягивают к двойным стеклянным дверям, ведущим на внутренний дворик.
