— Ну чего еще? Я сейчас не в настроении препираться.
— Ну так давай устроим полчасика перемирия."
"— Давай. Ты у себя, я у себя. Чем больше между нами расстояние, тем крепче дружба. Профит, — хочу снова от него загородиться семью замками, но Денис успевает подставить ногу.
— Ты и здоровья-то не шибко вежливая, а больная вообще злюка.
— Ну так проваливай пока не загрызла.
— Не могу. Как мне выигрывать спор без тебя?
— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь.
— Уже придумал. Буду тебя лечить. По головке гладить, сиропчиком пичкать, — не намерено, но весьма уместно раздираю горло от подступившего хриплого кашля.
— Во-во. Опять же, как я могу пропустить момент, когда из тебя Чужой вылезать начнет.
— Не боишься заразиться? Хотя, о чем это я? Зараза к заразе не липнет.
— К тебе же пристала.
— Я индивид.
— Слышь, индивид. Хоть чаем напои.
— Обязательно. Ногу убери и напою.
— Не уберу. Ты тогда дверь захлопнешь.
— Ни в коем случае.
— Обещаешь?
— За базар отвечаю, — найковский кроссовок послушно исчезает из щели, а я со всей дури пинаю дверь и… на всю лестничную клетку раздается яростный ор вперемешку с отборным матом.
Волков скачет зайчиком, нянча прищемленные пальцы, которые ему хватило ума неосторожно подсунуть. Нянчит, шипит и матюкается.
— Волкова, твою мать, чтоб тебя черти драли, — сквозь зубы разъяренно цедит он.
Спокойненько так наблюдаю за ним, понимая, что у меня даже крупицы раскаянья в недрах гнилой душонки не наскребается. А потому что нефиг было на меня спорить. И нефиг было бросать под дождем.
И уж тем более нефиг заявляться без разрешения куда не ждали.
— Уж лучше черти, чем ты, — резонно замечаю я.
— Клянусь, я тебя когда-нибудь задушу.
— Всенепременно. Но точно не сегодня. С поломанными пальцами совершать убийство проблематично, не находишь? — с тяжким вздохом вселенской скорби отхожу в сторону, как бы приглашая. — Давай уже хоббит, туда или обратно. Задолбало на сквозняке стоять. У меня и так рот полон соплей.
— Я бы тебе в рот кое-что другое засунул.
Чтоб приятное с полезным совместить, — в квартиру вваливается сумрачное нечто в черном. Не знаю, специально он так или нет, но кожанка, толстовка и джинсы реально сливаются в одно пятно.
— Не советую. Ампутация без наркоза штука неприятная. Зачетные носочки, — усмехаюсь, разглядывая маленьких клоунов из «Пилы», когда на коврик скидывается обувка.
— Подарить такие же?
— Если только не ношенные.
— Заметанно.
Проходим в кухню, благо идти всего три шага.
