— Как кто? Типа его новая подружка. На ближайшие пару недель. Правда, зайка? — нисколько не стесняясь посторонних, Кристинка забирается на меня, задирая и без того короткую юбку, чтобы усесться верхом. Красные пухлые губы склоняются к моим. О, да девочка выздоровела, ожила и решила пошалить.
— Уже меньше двух недель, — уточняю я, кладя ладони на ее бедра и с вызовом сжимая пальцы. Такая возможность, как не воспользоваться?"
"— То есть продлять не будем? — острые ноготки легонько царапают кожу на шее, но сладкое фруктовое дыхание тут же зализывает невидимые ранки.
И это капец как возбуждает.
— Я бы продлил. При условии, что будешь такой же покладистой и сексуальной.
— Значит, оценил мой наряд? Для тебя старалась.
— Оценил. Сама не чувствуешь?
— Чувствую. Очень хорошо чувствую, — Волкова со смешком выпрямляется, прытко соскакивая на соседнее свободное место. — Как жаль, что тебе ничего не светит, правда?
Не разочаровываюсь, потому что ожидал подобного. Но мне все равно понравилось.
— Не зарекайся.
Никогда не знаешь, что ждет за поворотом.
— Вот неправда. С тобой-то как раз кристально просто: большое обломинго издалека видно, — откровенно веселится она, по-хозяйски вытягивая стройные ножки в замшевых сапогах и закидывая мне на колени. В поле ее зрения снова попадает Света, которая никуда не торопится, но знатно приошалела от наглости соперницы. — Милая, ты еще здесь? Разве не видно? Эта вешалка занята. Поищи другую.
От меня явно ждут подтверждения, на что лишь многозначительно развожу руками, как бы говоря: ну, сама ж все видишь.
Только тогда Светулек, обиженно фыркнув, гордо удаляется.
— Какая-то она немножко тупенькая, — Кристина поудобнее располагается на подушках. Ля, барыня какая. — Ты по этому критерию себе девушек выбираешь?
— Если так, то ты и себя только что оскорбила.
— Умоляю, — снисходительно фыркает та. — Я тебе оказалась не по зубам, вот ты и слился.
Приспустить царицу на грешную землю к нам, к плебеям? Или позволить и дальше плавать на волнах самомнения?
Пожалуй, слегка приземлим.
— Я слился, потому что не стал связываться с высокомерной выскочкой.
— Выскочкой? Я выскочка?
— А кто? Избалованная краля, к которой не знаешь с какой стороны подступиться. Да с твоими запросами шанс был только разве что у марокканского принца без вредных привычек и стремлением жить во имя поклонения своей победительницы. И то. Ты и у него найдешь, к чему прикопаться.
— Ну да, — дерзко парирует она.
