Даже отмокание в ванной не помогает, а я торчу в ней уже не меньше часа. Ванна шикарная, большая, с видом на подсвечивающий ночными фонарями лес. С внешней стороны вроде панорамное окно затонировано, но даже если и нет, все равно. Я по горло в пене и не страдаю комплексами.
Тыльную сторону ладони до сих пор жгут невидимые иголочки недавних прикосновений Волкова. Прикосновений. Нет, не так это называется, когда тебя за руку силком утаскивают из местного клуба. После того как какой-то перец попытался ко мне подкатить.
Поперлась, называется, на танцпол. При чем танцевала не прям уж сказать, что фривольно. Вполне подобающе, вот только мой вырез на декольте даже самый невинный танец превратит в подобие стриптиза.
Впрочем, не отрицаю. Некий вызов в моих движениях действительно был. Азарт вновь слегка подразнить Дениса, потому что, и в этом стыдно признаться себе, кайфую от его реакции на меня, пусть и прекрасно понимаю, что дело тут не пахнет никакими высокими чувствами. Похоть и физиология, не более.
"
"— Руки убрал! Это МОЯ девушка! — стоит в ушах его злобное рычание, обращенное к подлезшему ко мне парню. До драки, к счастью, дело не дошло, но шороху мы наделали приличного. Все бы ничего, но это его «МОЯ девушка» с ярко выраженным ударением на первом слове…
Самое дебильное: я ведь знаю, ЗАЧЕМ он все это делает. Знаю, ПОЧЕМУ так говорит. Знаю, ДЛЯ ЧЕГО затевались эти выходные. Все знаю, на все смотрю без розовых очков, но как полная идиотка, по ходу, начинаю вестись вопреки всем громким заявлениям.
Становлюсь той, кого сама же и высмеивала. Киношной бестолочью, что неосознанно выискивает в красиво поданной лжи зернышко правды.
Испуганно вздрагиваю, когда ко мне без стука врываются. А все почему? Потому что европейские веяния добрались и до нас. И правда, зачем нам замок на санузел?! Долой личное пространство. Здравствуй, общага.
— Волков, совсем оборзел? — из горизонтального положения резко перехожу в сидячее, поджимая коленки к колотящемуся об ребра сердцу. Я настолько сильно была погружена последние минуты в размышления, что возвращение в реальность оказалось слишком неожиданным.
— Да ну невозможно же ждать! — отмахивается Денис. — Я уже готов был отлить в раковину, но решил, что это дурной тон. Если брезгуешь, лучше отвернись, — расстегивая ширинку предупреждает он, отворачиваясь к унитазу.
Потрясающе. Верх романтичности. Лежать в пене с ароматом жасмина и слушать размеренное журчание, а за ним шум славного бочка.
