— И чего тебе надобно, миротворец?
— Давай стрелку забьем на вечер?
— Зачем?
— Перетереть кой-че надо.
— Так купи себе терку, — спрыгиваю с подоконника, собираясь свалить в аудиторию. Должна же я играть неприязнь. Иначе будет выглядеть странно.
— Слушай, я серьезно, между прочим. Ты мне еще благодарной должна быть.
Разворачиваюсь на пятках, демонстративно отвешивая поклон до земли.
— Спасибо тебе, милчеловек. Кокошник в пол*.
— Не ерничай. Надо поговорить.
— А я вот не хочу с тобой беседы вести.
— Придется.
— Только если очень постараешься, — парирую в ответ и ухожу. Пускай теперь выкручивается как хочет. А я посмотрю и поржу.
Я думала, Денис стушуется мальца и предпримет попытку намбер ту завтра, да не тут-то было. Умудряются таки меня удивить. И разозлить. Когда караулят на выходе из универа, а мне сегодня пришлось прилично задержаться после лекций в библиотеке, и грубо заталкивают в белую бэху.
— Я орать и звать на помощь не буду. Сразу по мозгам двину, амнезию словишь, — злобно одергивая задранную кожанку шиплю я, отплевывая прилипшие к бордовой помаде волосы.
— Да дай мне сказать и делай, что хочешь.
О… Таможня дает добро? Прям все-все? И то, что не жалует уголовный кодекс тоже?
— Ладно. Выкладывай, — милостиво разрешаю. — Только очень коротко и очень лаконично.
Денис оборачивается ко мне всем корпусом, для удобства закидывая локти на руль и подголовник.
— Я на тебя поспорил. Подыграешь? Достаточно коротко и лаконично?
Вау… Волков, да ты сегодня прямо в ударе?
ВолковаЗдрасте-приехали. Вот чего не ожидала, так это того, что Волков порвет все шаблоны. Нечестно! Я-то уже настроилась! Я-то уже приготовилась играть в наивную барышню, томно млеющую от оказанного ей внимания. Ну типа как в тех же киношках водится.
Там же наивные клуши всегда проходят одни и те же стадии: растерянность, непонимание, отрицание, принятие и, финалочкой, любовь до гробовой щепки.
Последнюю стадию мне прям особенно хотелось сыграть. Чтобы потом с чувством морального удовлетворения смотреть как вытягивается физиономия Дениса, когда его ждал бы фееричный жесткий облом и новость, что все это время я прекрасно была осведомлена о споре.
Нифига. Все сладкие мечты мстительной бабы посыпались прахом от его гребанной честности. Чтоб его. Хотя стоп.
