Два раза с севера, два раза с северо-запада. Как передают летуны, их колонны продолжают прибывать с севера, и часть из них уходит в район населённого пункта Полецкишки. А оттуда две дороги: одна к северо-западной окраине Вороново, а вторая к нам.
Грузовики, привёзшие орудия, тут же укатили по дороге на Бастуны, отвозя на станцию раненых. Дальше поездам хода не было, и туда же свозили раненых из Вороново, где станция находится на самой западной окраине, и, кажется, по ней уже прилетали немецкие снаряды.
Вернулись часа через полтора. Самое главное — с боеприпасами для 731-го артиллерийского полка.
— Теперь живём! — чуть не запрыгал от радости капитан-артиллерист лет 27–28. — Не обманули в штабе армии, прислали снаряды. Товарищ Волков, дайте я вас расцелую!
Он бросился к более старшему по возрасту мужчине с такой же «шпалой» в петлицах, но тёмно-зелёных и с красной окантовкой.
— Перестань дурить, Иванов, а организуй разгрузку, — отмахнулся тот.
Взмыленные артиллеристы чуть ли не бегом растаскивали тяжеленные ящики от проторивших по краю поля грузовиков по наспех отрытым орудийным ровикам.
Торопились. Откуда-то с севера прилетел самолёт-разведчик, уже известный мне по прозвищу «Костыль», и теперь кружился в районе деревушек Подитва и Татарка. До тех пор, пока не загрохотали две 85 мм зенитки, и неподалёку от него не начали вспухать белые облачка разрывов. «Костыль» резко изменил курс, ушёл вниз и, скрываясь за верхушками деревьев, улетел куда-то на север.
Пару дней назад фашисты захватили Вильнюс, и теперь, скорее всего, какой-то из их авиаполков начал перебазироваться на городской аэродром.
— Утром они пробовали штурмовать наши позиции в Вороново, — пояснил ротный. — Но четыре «штуки» ссадили зенитчики, и они побросали бомбы куда придётся. Как бы нас не попробовали бомбить.
Но прилетели не «штуки» Ю-87, а мессеры. Довольно низко, метрах в ста над землёй. Об их приближении по радио сообщили из дивизиона, прикрывающего артиллерию нашего полка.
Скорее всего, засекла аппаратура радиолокационной станции «Овод». «Худых» встретили заградительным огнём всех восьми 37-миллиметровок артиллерийского полка. Судя по тому, что один из них сразу же сбросил две бомбы, так и не долетев до Татарки, и с потянувшимся за ним дымком отвернул к Больгам, стреляли неплохо. Остальные пять полезли наверх, чтобы выйти из-под огня.
«Овод»
И тут небо прорезали струи пламени. Иначе я это назвать не могу.
