— Да я к тому, товарищ полковник, что я ведь сам боевой командир…
— Думаешь, я всю жизнь на полигоне просидел? Придёт и наш черёд воевать. А сейчас главное — как можно больше техники в порядок привести. Разной техники. И пушек с пулемётами, что мы на линии обороны условного противника натыкали, и даже вертолётов, что хотели использовать, как мишени. Они же, эти Ми-2, совершенно исправные, своим ходом на платформы опускались.
Видел я такое. Четыре сваи, вбитые в песок, а на них помост-платформа. Прилетает вертолёт, садится на неё, пилот прощается с машиной, и вот она, реальная боевая единица «условного противника», по которой кто-нибудь должен был шмальнуть из гранатомёта или зенитной установки.
Солдатское радио утверждает, что в «вертушки» специально заливали полные баки керосина, чтобы пылали эффектнее.
Вот удивления было у лётчиков тех самолётиков, что пролетали над полигоном несколько раз. Невиданная ими боевая техника, траншеи, укрепления. Но поскольку ни один из этих раритетов не проявил никаких враждебных намерений, значит, нашему командованию уже удалось связаться с командованием или даже высшим руководством СССР.
Наше зенитчики ведь тоже ни разу не открывали огня по этим гостям. Значит, есть взаимопонимание. А если получен приказ восстанавливать старую технику и гнать её куда-то на запад, то договорились о совместной деятельности по отражению гитлеровцев.
Задачу начальник полигона поставил очень масштабную. И хотя он разрешил использовать сотрудников полигона в должности «возьми, подай, сходи, принеси», мне стало сразу ясно, что до вечера мы с ней не управимся.
Поэтому организовал двусменную работу. Благо, дизель-генератор запустили, и теперь стало возможным подключить освещение ремонтной площадки.
Электричество — это не только освещение. Это ещё и сварка, первый помощник ремонтника бронетехники. И, конечно же, питание металлорежущих станков.
Но, хорошенько подумав, я всё-таки решил не заморачиваться поиском деталей на устаревшую технику.
Их может просто не существовать в природе. Вернее, в это время. Поэтому, ещё раз пробежав по машинам, которые перегнали с «линии обороны», сверился со своими записями и пометил мелом те, что станут «жертвами каннибализма». А попросту — донорами запчастей для тех собратьев, которых ещё можно восстановить до состояния хотя бы условно-боеготовых."
"Фронт ведь по линии государственной границы всё равно не удержать.
