Слишком уж мало нас сюда из 1981 года попало, слишком мало у нас ресурсов, чтобы одним махом сломать хребет фашистским армадам, скопившимся у границ Советского Союза. Значит, тем самоходкам и танкам, которые мы со временем подшаманим, придётся воевать где-нибудь поблизости. Куда они сумеют доковылять своим ходом.
Поскольку удалось вздремнуть часа три, ночную смену возглавлю сам. Через полчаса. А пока лежу, вспоминаю события этого первого дня в 1941 году.
Всё, пора подниматься. Через полчаса надо быть на ремплощадке.
20 июня 1941 г., 12:50. Один из гарнизонов вблизи Дретуньского полигона.
Ил-18 появился в небе близ Витебска в сопровождении пары Миг-3, ради которых турбовинтовому лайнеру всю дорогу от Москвы пришлось держать скорость около 500 километров в час. Истребители, лишь дождавшись, пока правительственный борт закончит рулёжку, один за другим сели на бетонку. Вызвав настоящий ажиотаж у пилотов из 1981 года, ведь это были первые самолёты сорокалетней давности, приземлившиеся в Журжево.
«Восемнадцатый» оказался просто набит военными в форме РККА, среди которых белой вороной выделялся генерал армии Ивашутин.
Но для маршала Огаркова ни состав прилетевших, ни отсутствие среди них Устинова не было новостью: прямую радиосвязь с Москвой удалось установить ещё вчера, и его предупредили, что Дмитрий Фёдорович остаётся в столице.
Решение совершенно обоснованное и правильное. Министр обороны СССР никогда не претендовал на лавры великого военачальника, считая своим делом обеспечение армии передовым, наисовременнейшим оружием.
Кроме того, он в мельчайших подробностях знал, что нужно будет делать в масштабах всей страны, начиная с послезавтра. А что делать в рамках Западного особого военного округа уже сегодня, знали Огарков и Ивашутин. Первый как штабист, а второй — как сотрудник спецслужб.
— Поверьте, Георгий Константинович, я не претендую на вашу должность, — добавил маршал, пожав руку Жукову, пристально смотрящему ему в глаза.
— Зная, что вы до вчерашнего дня были начальником Генерального Штаба, хочу вас успокоить: делить нам с вами нечего.
С сегодняшнего дня у нас эту должность занимает товарищ Шапошников, а я назначен командующим Западным особым военным округом.
— Я считаю, что это мудрое решение, — удовлетворённо кивнул Николай Васильевич. — Значит, повоюем! Хотя за оставшиеся полтора дня очень сложно исправить то, что успел наворотить Павлов с присными.
— Что у вас случилось с этим немецким самолётом? Мы уже готовились к вылету, когда сообщили.
