Пулю бы в спину не влепили, обидно будет погибать вдали от передовой, едва ли не в глубоком тылу.
Наконец подошли к КПП. У самого шлагбаума наблюдалось небольшое скопление машин. Работали в усиленном режиме, проверяли всякий автотранспорт, останавливали гужевой, внимательно осматривали поклажу, проверяли документы. Начальником КПП был величественный старшина с хмурым недоверчивым взглядом. Представившись по всей форме, Ивашов сказал:
— Нам бы машину организовать, бандеровца нужно довезти до штаба дивизии.
— Сколько это займет времени? — поинтересовался старшина.
— Часа полтора.
— Годится, — понимающе кивнул он и окликнул степенного водителя, что-то высматривающего под капотом грузовика: — Пивоваров! Довезешь товарища младшего лейтенанта с бойцами до штаба. А потом сразу же обратно! Ты мне еще здесь нужен.
— Есть, товарищ старшина! — Отшвырнув окурок, водитель захлопнул капот и в сердцах пожаловался: — Машина вся разболтанная, двигатель бы перебрать, да времени нет. — Затем открыл борт кузова и улыбнулся: — Милости прошу!
Бандеровец хмуро смотрел прямо перед собой.
Лицо разбитое, злое, на вопросы не отвечал.
— Чего встал? Пошел вперед! — грозно поторопил Захарчук, всем своим видом суля серьезные неприятности. — Не барышня, помогать не станем.
Бандеровец ступил на шаткую лестницу и, преодолев две ступени, поднялся в кузов.
— К кабине давай! — скомандовал сержант и, строго глянув на бандеровца, предупредил: — Шуток я не понимаю. Предупреждать больше не стану, получишь пулю в лоб, если что не так… Как и твой приятель.
— Разместились? — заглянул в кузов Ивашов."
"— Так точно, товарищ младший лейтенант, — охотно отозвался Захарчук.
Натолкнувшись на взгляд бандеровца: холодный и враждебный, Ивашов хмыкнул и скрылся в кабине.
Двигатель затрясло, кузов залихорадило, под ногами, раздирая душу, заскрежетала коробка передач, и полуторка покатила по селу, собирая по дороге все имеющиеся колдобины, ямы и прочие неровности, каковых в сельской глубинке бывает изрядно.
Пассажиров, разместившихся вдоль бортов, швыряло по сторонам, но никто не жаловался, осознавая, что в большей степени виноваты разбитые войной дороги. Это все-таки лучше, чем топать на своих двоих.
Выехали за село, затем оставили позади несколько хуторов, и дальше широко потянулись озимые поля, чередующиеся небольшими кустарниковыми зарослями. Впереди показалась узенькая речушка — светлая, звенящая, густо заросшая по берегам высокой сочной травой.
