Чиркнув трофейной зажигалкой, поднес огонек к самому краешку бумаги. Следовало соблюдать осторожность. Сводки из мест расположения воинских подраз-делений приходили тревожные. Усиленное патрулирование помогало мало, террор против командиров Красной армии не прекращался.
Гамула Остап — враг идейный, сильный, бескомпромиссный. Но он всего лишь один из многих, активно действующих в районе. А ими всеми руководят из центра, причем делают это очень грамотно и осторожно. В подчинении руководителей УПА не менее двадцати пяти куреней.
Но кто эти руководители, никто толком не знает. Ясно одно — за грамотными тактическими действиями ощущается рука немецкой военной разведки.
Из полученной шифровки было известно, что УПА области возглавляет человек, известный под несколькими псевдонимами: Коваль Яким, Шевченко Степан, Конец Григорий, Сичовик Тарас. Настоящее имя неизвестно. Имеются только его общие приметы, под которые подходит масса людей: ему около сорока, худощавого телосложения, выше среднего роста. По оперативной информации — ближайший сподвижник главнокомандующего Украинской повстанческой армией.
О его биографии известно также немного. Только то, что родился он в Австро-Венгрии, учился во Львовском университете, рос в патриархальной многодетной украинской семье, где проповедовались идеи национализма. Ранее состоял в Украинской войсковой организации, причем в наиболее ее реакционном крыле. Позже стал одним из активных членов организации украинских националистов. Некоторое время Коваль Яким был следователем Украинской повстанческой армии, курировал наиболее сложные дела, затем стал прокурором.
Несколько месяцев назад возглавил область и руководил командирами куреней. Недоверчивый, злопамятный, желчный, он не доверял никому.
Негромко постучавшись в дверь, в комнату вошел старший лейтенант Игнатенко. Смотрел так, словно предстояло серьезное объяснение.
— Что-нибудь случилось? — невольно напрягся Романцев.
— Случилось… Только что сообщили… У меня свой человек в банде куренного Гамулы был… Убили его, когда домой вернулся… Хорошо, что в это время жены с детьми не было, а то бы и их не пожалели…
— Как это произошло? Да ты садись…
Игнатенко устало плюхнулся на стул и продолжил:
— Эти гады собрали все село и сказали, что так будет со всеми, кто станет служить большевистской власти.
Кто-то же должен за это ответить! Добраться бы до них, так я бы их собственными руками…
— Далеко это отсюда?"
"— В соседнем хуторе, километров пять будет.
