Часовой, почесывая затылок, поднялся:
— Крепко меня старшина вдарил. Неужели только кулаком?
— Кулаком, не переживай. Шишку просто заработаешь.
— Тяжелая у него рука. Такое впечатление, что кувалдой лупанул! Ну, хоть за дело-то пострадал?
— Да, сержант, за дело.
— А кто видел, как я падал?
— Оксана видела через окно, а еще молодая пара, что за госпиталем наблюдала.
— Уж не тот ли раненый, что с сестричкой миловался?
— А ты глазастый, он самый!
— Как тут такое не заметить? Меня прямо завидки брали, когда деваха к нему все льнула и плечиком прижималась.
Вот, думаю, почему так другим везет? Мне уже тридцать пять скоро, а вот такой дивчины, как эта, у меня отродясь не бывало. Значит, наш план сработал, товарищ капитан?
— Сработал, сержант, теперь дело за Игнатенко.
— Старший лейтенант Игнатенко не подведет, он свое дело знает.
Романцев вернулся в штаб, устроившись за столом, вытащил из папки несколько белых листочков и принялся составлять срочное сообщение в Главное управление.
Написав, внимательно перечитал:
«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»
«Начальнику 3-го отдела ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР полковнику Утехину Г. В.
Донесение о ходе операции «Чужой».
Жительница села Хватки Романюк Оксана Григорьевна, арестованная за убийство троих сотрудников НКВД, после ранения была помещена в госпиталь № 241 под присмотр оперативных сотрудников «СМЕРШ» — сержанта Сорочана и рядового Ткачука.
В результате оперативных мероприятий выяснилось, что на следующий день после помещения арестованной Романюк О.
Г. в госпиталь за ней бандеровцами было установлено круглосуточное наблюдение.
«Легендированное» похищение Романюк О. Г. произошло успешно. В настоящее время операция «Чужой» переходит в завершающую стадию. Согласно разработанному плану, с ней работают старший лейтенант Игнатенко и старшина Щербак.
За ходом операции ведется скрытое наблюдение оперативниками военной контрразведки.
Начальник отдела контрразведки «СМЕРШ» 71-й дивизии капитан Романцев Т.
».
Тимофей отнес донесение в шифровальный отдел и распорядился немедленно отправить его в ГУКР «СМЕРШ».
Откуда-то навалилась усталость, прошедший день прошел нелегко. Сняв с вешалки телогрейку, Романцев сложил ее вчетверо и положил в изголовье. Затем стянул с раскаленных ног сапоги, лег на кушетку и почувствовал невероятное облегчение во всем теле. Ложе получилось небогатым, но большего он и не желал.
