В общем, все были чем-то заняты, потеряли бдительность, и никто не заметил, как на заброшенном аэродроме появился грязный милицейский микроавтобус. Он остановился поодаль, и скоро из репейника сразу со всех сторон появилось семеро омоновцев с автоматами — окружили! Командовал гражданский с лицом, усыпанным родинками или бородавками — одна крупная чёрная болталась в переносье. Вячеслав спохватился, когда они практически взяли лагерь в кольцо — головы в касках торчали со всех сторон, но первым среагировал побитый и неугомонный сын полковника милиции.
— Менты окружают! — почти весело закричал он. — Атас!
Гражданский был уже рядом с четой Бурнашовых.
— На землю! — рявкнул он басом. — Пакуйте их!
Строптивая оскорблённая жена в тот же миг вцепилась в мужа, а тот заслонил её, подставив спину. Один боец вырвал Сашеньку из рук и отшвырнул в сторону, а этот, с чёрной родинкой, ловко заковал Бурнашова в наручники и сбил на землю, лицом вниз. Сашенька закричала, но и её уложили рядом с мужем.
— Вы что делаете?! — чуть запоздало закричал Колюжный и бросился на помощь.
Двое бойцов внезапно оказались за его спиной, повисли на руках и попытались свалить. Вячеслав одного стряхнул, а второго, цепкого и грузного, ухватил за амуницию и поволок за собой. И успел заметить, как шустрый маленький Роман прыгнул за вертолёт и мгновенно исчез в бурьяне. За ним погнался омоновец в бронежилете, но в прыти явно уступал, да и опасался гроздьев репейника.
Колюжный был уже рядом с лежащей парой Бурнашовых, когда второй боец выпутался из автоматного ремня и с силой ткнул прикладом в затылок, сволочь, — чтобы синяка не оставить!
Колюжный устоял, только почуял: шея хрястнула и перед глазами посыпались искры.
Гражданский подскочил, хотел ударить под дых, но Вячеслав увернулся и достал его кулаком в грудь. Добавить не смог — навалились втроём и всё-таки уложили на землю. Защёлкнули браслеты, обыскали, отняли бумажник и телефон.
— Колюжный?! — злорадно воскликнул гражданский, рассматривая паспорт.
— Ну, ты попал! Срок тебе корячится!
Тот попытался встать, но боец придавил горло автоматным стволом, как дубиной, и сел верхом. Вячеслав из последних сил сдерживал бульдозерный отцовский нрав и выругался по-английски, однако бородавчатый кое-что понял.
— В какую задницу? А ну, повтори по-русски!
— Пошёл ты в драную задницу! — прохрипел Колюжный.
— Все слышали? — победно спросил тот.
