Боец отомкнул её, завёл арестованных и только тогда через кормушку снял наручники. Да ещё, уходя, выключил и так тусклый свет, а окна в помещении с нарами не было.
— Какое страшное место, — пролепетал в темноте дрожащий голосок Сашеньки. — Что с нами будет, Кирилл? Что нам делать?!
— Для начала попоём каторжанские песни, — тот присутствия духа не терял. — Кто слова знает?
— Они ищут Рассохина, — определил Вячеслав. — Значит, участковый их с Галицыным не нашёл?
— Менты боятся на Гнилую ездить. Может, и не искали.
Думаю так: с полковником возникли проблемы, попал в бабье царство бывших проституток. Стас пошёл выручать и сам вляпался. Бабы там мужиков в клетках содержат, как зверей. А некоторых распинают на жердях по сибирскому обычаю.
— Почему ты говоришь такие пошлости? — строго спросила Сашенька. — Прекрати немедленно!
— Отчего же пошлости? — возмутился Сатир. — Ты же сама слышала! Ясашный на аэродроме говорил...
Во мраке возникло некое движение, но на сей раз не пощёчина: жена попросту заткнула рот мужу.
— Вячеслав, вам есть кому позвонить? — вдруг спросила она. — У меня телефон есть.
— Не отняли? — пробубнил Бурнашов. — Ах ты, моя прелесть! Но как тебе удалось?
— Я спрятала...
— Куда?!
— Не скажу! — Сашенька ткнула телефоном в руку. — Звоните, Вячеслав. Может, нас спасут.
Обращаться к Бульдозеру за помощью не имело смысла: и слушать не станет, скажет, мол, я предупредил тебя и теперь выворачивайся, как хочешь. Он всю жизнь мечтал выпестовать сына по своему образу и подобию, но воспитывала мать, ибо отец всегда был занят, да и сам Вячеслав, восхищаясь его характером, страстно хотел быть непохожим и часто из принципа поступал наоборот.
Он никогда не грубил, не ругался матом, в сложных ситуациях искал компромисс, хотя отлично понимал, что при определённых условиях, когда достанут, вынудят, перекроют кислород, может легко превратиться в бульдозер.
На сей раз Колюжный даже матери ничего не стал говорить, позвонил и только дежурно спросил о её здоровье и здоровье населения живого уголка.
Она сразу угадала, что Вячеслав где-то далеко, принялась выпытывать и почти угадала.
— Скажи честно, ты не на тихой ли речке в Сибири? Не с этой ли человекообразной тигрицей?
Он покосился на Сашеньку и сказал:
— Женского пола близко нет. А что, понравилась тебе Евдокия?
— Ты же знаешь моё отношение, — уклонилась она от прямого ответа. — Право выбора за тобой.
