А Дворецкий сбежал с дробовым ружьём! Пёс заскулил, замолк на несколько секунд и опять разразился лаем. Значит, остался жив, и, судя по удаляющемуся звучанию, кого-то погнал.
Следы схватки Рассохин нашёл сразу: на хвойном подстиле остались свежие борозды от обуви и собачьих лап.
Тут же валялся клок песочной камуфляжной ткани, точнее, вырванный набедренный карман брюк. А профессор Дворецкий не носил военной формы, тем паче такого редкого цвета, и путешествовал по Карагачу в цивильном костюме.
11
Сашеньку вызвали на допрос и отпустили почти сразу же, как только возле милиции приземлился вертолет.
Бурнашов хоть и объявил ей развод, однако переживал, часто вскакивал, метался по камере и даже стучать пробовал, требуя вернуть жену. Каталажка в посёлке была единственной, поэтому вечером начали впихивать туда местных хулиганов и дебоширов, правда, быстро выпускали. Сатир даже с одним договорился, чтоб разыскал и позаботился о Сашеньке, устроил неопытную девицу на ночлег, обещал заплатить, когда вернут деньги, и бомжеватого вида мужик пообещал.
И так при этом улыбался, что вызвал ещё большую тревогу.
— Этот позаботится! — вдруг ревниво спохватился Бурнашов. — Устроит гостиницу!
Когда ближе к полуночи в камеру впустили бородатого ссутуленного мужика в грязной одежде, в первый миг даже никто не шевельнулся, хотя все лежали на нарах с затаённым арестантским ожиданием. Но железная дверь так часто брякала, что к этому привыкли.
Галицына-старшего сразу не признал даже родной сын. Когда новосёл присмотрелся в полумрачной камере и угрюмо спросил, где свободно, Бурнашов вскинул голову.
— Уж не ты ли это, князь?
И все вскочили с нар.
— Где Рассохин? — спросил Колюжный.
— На Гнилой остался, в лагере. — Полковник несколько оживился. — А вас сюда за что?
— За что и тебя. Евдокия Сысоева тоже там?"
"— Нас вместе задержали. Её куда-то сразу увезли. Я не знал, что Интерпол у неё на хвосте! За терроризм, между прочим.
— А если бы знал, то что?
— И связываться бы не стал! А теперь мне такое шьют!
— Да погодите вы со своей Евдокией! — встрял Кирилл Петрович.
— Ты жену мою видел?
В это время в коридорчике опять загромыхало, и дверь камеры отворилась.
— Колюжный, с вещами — на выход!
— Отпустят — найди Александру, — попросил Бурнашов. — Боюсь, как бы она не сорвалась.
В коридоре на Вячеслава надели наручники и повели наверх под конвоем двух омоновцев. На улице его поджидал уже знакомый рыжий помощник генерала из ЦК, боец с автоматом и джип с местными номерами.
