Запах соли, крики птиц

Поначалу все предстало так, будто это просто авария с участием одной машины и смертельным исходом, и это подтверждалось тем обстоятельством, что женщина выглядела здорово набравшейся.

— Но потом оказалось, что это не так? — Комиссар Градениус с интересом склонился вперед.

На вид ему было под шестьдесят, высокий, спортивный, с основательной копной волос, теперь уже поседевших, но бывших, по всей видимости, когда-то светлыми. Патрик, у которого уже начинало появляться брюшко, не мог не позавидовать полному отсутствию такового у Градениуса и подумал, что если так пойдет дальше, то к соответствующему возрасту он будет выглядеть скорее как Мельберг, а не как Градениус.

Вздохнув про себя, Патрик отпил еще глоток кофе, а потом ответил на вопрос комиссара.

— Да, все окружение жертвы дружно твердило, что она никогда не притрагивалась к спиртному, и это нас насторожило. — Он отметил, что у Градениуса почему-то поднялись брови, но продолжил свой рассказ — со временем комиссар ему все объяснит. — А когда и при вскрытии обнаружились некоторые странные моменты, то… ну, тогда мы сделали вывод, что жертву лишили жизни.

 — Патрик сам слышал, как сухо и формально звучит полицейский язык, хотя ему приходится описывать то, что на самом деле является трагедией. Но именно этим языком они оба владели и улавливали его нюансы.

— И что же показало вскрытие? — спросил Ян Градениус, не отрывая от Патрика взгляда. По его виду казалось, что он уже знает ответ.

— Что в крови у жертвы было шесть и одна десятая промилле, но большая часть алкоголя находилась в легких.

Имелись также повреждения и синяки вокруг губ и в горле плюс остатки скотча возле рта. Еще имелись отметины на запястьях и голеностопах, то есть похоже, что жертву каким-то образом связывали.

— Мне все это знакомо, — сказал Градениус и взял лежавшую на письменном столе папку с бумагами. — Но как же ты вышел на меня?

— Тому причиной излишняя любовь к документации, как утверждает один мой коллега, — засмеялся Патрик. — Пару лет назад мы оба были на конференции в Хальмстаде.

Нам тогда велели разбиться по группам и обсудить какое-нибудь сложное дело, где бы остались не снятые вопросительные знаки, не позволившие двинуться дальше. Вы тогда представили дело, которое связалось у меня в голове с нашим. К тому же я сохранил записи, поэтому смог проверить свои воспоминания перед тем, как позвонить вам.

— Да, припомнить такое — это весьма недурно. Значит, тебе повезло, да и нам тоже.