Запах соли, крики птиц

Расмус, случайно, не был членом какого-нибудь общества трезвенников или чего-то вроде этого? — поинтересовался Мартин.

Эва вновь помотала головой.

— Нет, ничего подобного. — Она секунду поколебалась, потом повторила: — Нет, ни в каких обществах он не состоял.

— Хорошо, — сказал Патрик. — Тогда разрешите нам пока откланяться, но мы вам еще позвоним и наверняка с новыми вопросами.

— Если понадобится, звоните хоть среди ночи. Я всегда здесь, — ответила Эва.

Патрик подавил импульс подойти к этой маленькой женщине с печальными темно-карими глазами и крепко ее обнять.

Когда они уже собирались покинуть квартиру, Эва их вдруг остановила.

— Подождите, у меня есть одна вещь, которая может вас заинтересовать. — Она пошла к себе в спальню и вскоре вернулась. — Это рюкзак Расмуса. Он всегда носил его с собой. Рюкзак был с ним, когда он… — Голос оборвался. — Я не смогла заставить себя вынуть рюкзак из пакета, в котором получила его из полиции. — Эва протянула Патрику прозрачный пакет с рюкзаком. — Возьмите его и посмотрите, может, найдете там что-нибудь полезное.

Когда дверь за ними закрылась, Патрик остановился с рюкзаком в руках. Потом посмотрел на него. Рюкзак был ему знаком по фотографиям, снятым на месте смерти Расмуса. Однако на сделанных в вечернее время снимках не было видно множества темных пятен. Патрик понял, что это засохшая кровь. Кровь Расмуса.

Она разговаривала по мобильному телефону, нетерпеливо перелистывая книжечку.

— Да, но он у меня с собой. А сколько вы заплатите? И всего-то? — Она разочарованно нахмурила брови.

 — Но тут масса классного материала. Потянет на историю с продолжением. Нет, тогда я лучше позвоню в какой-нибудь журнал. О'кей, тысяча пойдет. Я могу передать его завтра. Но деньги должны быть уже на моем счете, иначе вы ничего не получите.

Тина удовлетворенно сложила мобильный телефон, потом отошла подальше от здания клуба, села на камень и принялась читать. Она так толком и не познакомилась с Барби, да и не стремилась. Но проникать задним числом в ее мысли казалось немного жутковатым.

Тина переворачивала страницы дневника и жадно вчитывалась. Она уже видела перед собой отрывки на развороте вечерней газеты с подчеркнутыми наиболее интересными местами. Больше всего дневник удивил ее тем, что Барби оказалась не такой тупой, как ей представлялось. Мысли и впечатления, порой довольно неглупые, были хорошо сформулированы. Однако Тина нахмурила брови, когда дошла до абзаца, заставившего ее решиться продать это дерьмо газетчикам.