Запах соли, крики птиц

Как приятно будет видеть сокровенные мысли Барби крупно напечатанными в вечерней прессе. Она это заслужила, фальшивая, лицемерная сука.

Краем глаза Тина увидела направляющегося к ней Уффе. Наверняка хочет стрельнуть сигарету. Она поспешно сунула дневник под куртку и приняла невозмутимый вид. Это ее добыча, и она, блин, не намерена ею делиться.

Тоска по внешнему миру становилась все сильнее. Иногда им позволялось побегать по траве, правда, недолго. И это всегда сопровождалось появлением в ее глазах страха, отчего он постоянно озирался по сторонам, опасаясь чудовищ, которые, по ее словам, прятались где-то снаружи и от которых лишь она могла их с сестрой защитить.

Но, несмотря на страх, это было чудесно — чувствовать, как солнце согревает кожу, а трава щекочет ступни. Они с сестрой будто с цепи срывались, и порой ей самой не удавалось удержаться от смеха, глядя на то, как они скачут. Однажды она даже поиграла с ними в салки и покаталась по траве. В этот миг он ощущал чистое и неподдельное счастье.

Но, заслышав вдалеке машину, она вскочила и с перепуганным видом закричала, чтобы они немедленно возвращались в дом. Быстрее, бегом, бегом. Подгоняемые безымянной опасностью, они бросились к дверям и помчались к себе в комнату. Она прибежала следом, заперев все двери в доме. Потом они, сбившись в кучу и обхватив друг друга руками, сидели на полу и дрожали. Она вновь и вновь обещала, что никого к ним не подпустит, что никто никогда не сможет причинить им зла.

Он верил ей. Испытывал благодарность за то, что она защищает их, как последний аванпост против всех, кто хочет им зла. Но вместе с тем его все-таки тянуло обратно. К солнечному свету. К траве под ногами. К свободе.

Пока они шли к дому Керстин, Йоста потихоньку поглядывал на Ханну. Его удивляло, что за столь короткое время он так привязался к Ханне Крусе — не как заглядывающийся на молоденьких девочек старик, а скорее по-отцовски. В то же время она очень напоминала ему покойную жену в молодости: такие же светлые волосы, голубые глаза, тоже маленькая, но сильная.

Правда, беседа с родственниками явно не принадлежала к числу любимых заданий Ханны. Краем глаза Йоста видел, как у нее двигаются челюсти, и едва сдерживался, чтобы не попытаться успокоить ее, положив руку на плечо. Что-то подсказывало ему, что Ханна этого не оценит — пожалуй, он скорее рискует получить боксерский удар правой.