Запах соли, крики птиц

Сам он при виде ее чуть не задохнулся: на ней был ярко-красный костюм и в качестве единственного украшения на шее сверкала массивная золотая цепочка. Принимая у нее пальто, он почувствовал запах ее духов и на секунду прикрыл глаза. Мельберг не понимал, почему эта женщина так на него действует. Когда он вешал пальто на плечики, руки у него дрожали и ему пришлось заставить себя несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы обрести душевное равновесие. Нельзя же вести себя как взволнованный тинейджер.

Разговор за ужином шел легко.

Глаза Роз-Мари блестели в свете свечей, и Мельберг, подбадриваемый ее откровенным восхищением, рассказывал бесчисленные истории из своей полицейской карьеры. Когда две бутылки вина опустели, горячее было съедено и десерт тоже, они переместились на диван в гостиной, чтобы выпить кофе с коньяком. Мельберг ощущал в воздухе напряжение и все более утверждался в мысли, что уж сегодня-то наверняка оторвется. Роз-Мари смотрела на него взглядом, который мог означать только одно. Но он не хотел рисковать, пойдя на приступ в неподходящий момент, — женщины ведь так чувствительны к этим мелочам. Однако под конец Мельберг уже больше не мог сдерживаться. Он посмотрел в блестящие глаза Роз-Мари, глотнул коньяку и бросился вперед.

И действительно оторвался по полной… Временами Мельбергу казалось, что он умер и попал на небеса. Ближе к ночи он заснул с улыбкой на губах и сразу погрузился в прекрасный сон о Роз-Мари. Впервые в жизни он чувствовал себя в объятиях женщины счастливым.

Он перевернулся на спину и захрапел. В темноте рядом с ним лежала Роз-Мари и смотрела в потолок. Она тоже улыбалась.

— Черт возьми, это еще что такое! — В здание полиции Мельберг ворвался около десяти. Он и вообще-то не относился к жаворонкам, но сегодня выглядел более усталым, чем обычно. — Нет, вы видели? — Размахивая газетой, он пронесся мимо Анники и распахнул дверь в кабинет Патрика, даже не постучав.

— В чем дело? — спокойно спросил Патрик, когда начальник наконец перестал извергать ругательства, и жестом предложил ему сесть.

У Мельберга был такой вид, будто его в любой момент может хватить инфаркт, и хотя Патрик в минуты слабости желал дорогому шефу отправиться на тот свет, на самом деле ему не хотелось, чтобы тот рухнул замертво прямо у него в кабинете.

— Ты видел?! Проклятые…

Мельберг был настолько взбешен, что даже не мог говорить и просто швырнул Патрику на письменный стол газету.