Запах соли, крики птиц

— Та-та, — произнесла Майя и радостно помахала Анне рукой, пытаясь привлечь ее внимание, но та даже не заметила.

— Черт, неужели я проспала до начала второго? Почему ты меня не разбудила? — спросила она, маленькими глотками отпивая горячий кофе.

— Ну, я не знала, надо ли. Мне казалось, тебе стоит поспать, — осторожно ответила Эрика, тоже усаживаясь за кухонный стол.

Их отношения уже давно сложились таким образом, что Эрике всегда приходилось следить за своим языком, и произошедшее с Лукасом ничего в лучшую сторону не изменило.

Сам факт, что они с Анной вновь оказались под одной крышей, постепенно вернул их к старой модели взаимоотношений, от которой они обе так старательно пытались уйти. Эрика автоматически опять стала играть по отношению к сестре привычную роль матери, а Анна, казалось, разрывалась между желанием, чтобы о ней заботились, и стремлением против этого восставать. В последние месяцы в доме царила гнетущая атмосфера, многое оставалось невысказанным и висело в воздухе в ожидании подходящего случая. Однако поскольку Анна по-прежнему пребывала в шоковом состоянии, из которого, похоже, никак не могла выбраться, Эрика ходила вокруг нее на цыпочках, смертельно боясь сделать или сказать что-нибудь не то.

— А дети? Они отправились в садик вовремя?

— Да, конечно, без проблем, — ответила Эрика, умышленно умолчав о маленьком демарше Адриана.

На детей у Анны теперь не хватало терпения. Большинство практических забот упало на Эрику, и стоило детям начать хоть слегка ссориться, как Анна устранялась, предоставляя разбираться с ними сестре.

Она бессильно бродила по дому, похожая на выжатый лимон, и пыталась отыскать то, что когда-то держало ее на плаву. Эрика безумно за нее волновалась.

— Анна, постарайся успокоиться. Может быть, тебе с кем-нибудь поговорить? Нам порекомендовали психолога, который считается просто великолепным, и я думаю, что тебе…

Анна резко оборвала ее.

— Говорю тебе, нет. Я должна справиться сама. Это моя вина, я убила человека.

Я не могу изливать душу постороннему, мне необходимо разобраться своими силами. — Рука, державшая чашку, сдавила ее с такой силой, что косточки пальцев побелели.

— Анна, я знаю, что мы говорили об этом уже тысячу раз, но я повторяю: ты не совершала убийства, это была самооборона. И ты защищала не только себя, но и детей. Никто в этом не усомнился, ведь тебя полностью оправдали. Лукас убил бы тебя, вопрос стоял так: либо ты, либо он.