Запах соли, крики птиц

Ты не знаешь, у нее есть семья?

Мартин наморщил лоб.

— Насколько мне известно, у нее есть дочка подросткового возраста, а живет Марит с подругой. Об их совместном проживании немного шептались, но я не знаю…

— Придется поехать к ней домой и разобраться.

Заглянув в телефонный справочник, они узнали, что Марит живет в высотном доме в нескольких сотнях метров от здания полиции, и через десять минут уже звонили в дверь квартиры. Оба тяжело дышали. Им предстояло выполнить самое ненавистное для полицейского задание. Только услышав за дверью шаги, они сообразили, что в такое время дня дома вполне могло никого и не оказаться.

Открывшая дверь женщина сразу поняла цель их визита: Мартин с Патриком увидели это по ее резко побледневшему лицу и по тому, как обреченно поникли у нее плечи.

— Ведь вы по поводу Марит, да? Что-то случилось? — Голос у нее дрожал, но она отступила в сторону, пропуская посетителей в прихожую.

— Да, к сожалению, у нас печальные новости. Марит Касперсен разбилась на машине. Она… погибла, — тихо сказал Патрик.

Женщина перед ними замерла на месте, словно ее сковало морозом и мозг не в силах посылать сигналы к мускулам. Ее сознание явно пыталось переварить полученную информацию.

— Хотите кофе? — наконец спросила она и, не дожидаясь ответа, двинулась подобно роботу в сторону кухни.

— Может, кому-нибудь позвонить? — спросил Мартин.

Женщина явно находилась в шоковом состоянии. Ее каштановые волосы были практично пострижены под пажа, и она непрерывно заправляла их за уши. Она была очень худенькой, одетой в джинсы и вязаную кофту типично норвежской модели, с красивым сложным узором и большими серебряными застежками с орнаментом.

Керстин помотала головой.

— Нет, у меня никого нет. Никого, кроме… Марит. И естественно, Софи. Но она у отца.

— Софи — это дочь Марит? — уточнил Патрик и знаком отказался, когда Керстин, налив в три чашки кофе, вопросительно подняла пакет молока.

— Да, ей пятнадцать лет. Сейчас неделя Улы. Софи живет неделю у нас с Марит, а неделю у Улы во Фьельбаке.

— Вы с Марит были близкими подругами? — Патрик чувствовал некоторую неловкость, задавая такой вопрос, но не знал, как лучше подойти к нужной теме. В ожидании ответа он глотнул кофе: тот оказался хорошим, крепким, как раз в его вкусе.

Кривая усмешка на лице Керстин показывала: она понимает, что его интересует. Когда она заговорила, глаза у нее наполнились слезами.

— Мы были подругами в те недели, когда Софи жила здесь, и любовницами, когда она жила у Улы.