Запах соли, крики птиц

Судмедэксперт определил, что Бёрье просто-напросто вылакал целую бутылку и это его убило.

— У него остались какие-нибудь родные и близкие, с кем мы могли бы поговорить?

— Нет, у Бёрье никого не было. Он общался только с нашими полицейскими и с дружками-собутыльниками. Ну, разумеется, и с теми, с кем ему доводилось вместе сидеть.

— За что его сажали?

— О, причин много. Перечень имеется в верхней папке, с указанием годов. Нанесение побоев, угрозы, пьянство за рулем, причинение смерти по неосторожности, квартирные кражи и тому подобное.

— Можно, я заберу этот материал? — с надеждой спросил Патрик.

— Да, я так и предполагал. — Челль кивнул. — И обещайте, что сообщите, если вам потребуется наша помощь. Мы, со своей стороны, тут обязательно поспрашиваем и проверим, не найдется ли чего-нибудь такого, что сможет вам пригодиться.

— Огромное спасибо, — сказал Патрик, и они с Мартином встали.

По пути к выходу им снова пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за темпом Челля.

— Вы сегодня же едете дальше? — поинтересовался Челль, обернувшись уже перед дверью на улицу.

— Нет, мы забронировали номер в отеле «Скандик», чтобы успеть спокойно посмотреть материал перед следующим пунктом программы.

— Нючёпинг, как я слышал? — уточнил Челль, сразу обретя серьезный вид. — Мы не особенно-то привыкли к убийцам, так широко распространяющим свои милости.

— Да уж, — подтвердил Патрик столь же серьезным голосом.

— Что ты предпочитаешь? Собачек или просматривать папку Марит? — Йоста не мог скрыть раздражение по поводу свалившихся на них заданий.

Ханна тоже казалась не особенно веселой: наверняка рассчитывала приятно провести субботнее утро дома с мужем. Правда, Йоста, сам того не желая, был вынужден признать, что если сверхурочная работа вообще бывает оправданной, то сейчас именно такой случай. Расследовать в общей сложности пять убийств одновременно их отделению доводилось не часто.

Они с Ханной устроились за кухонным столом, чтобы распределить оставленные Патриком задания, но ни один из них энтузиазма по этому поводу не испытывал. Йоста рассматривал Ханну, стоявшую возле мойки и наливавшую кофе. Когда она только начала у них работать, ее никак нельзя было назвать упитанной, но теперь она выглядела скорее тощей, чем худенькой. Он вновь задумался над тем, что у нее творится дома.