Запах соли, крики птиц

Ларс посмотрел на него испытующе, но докапываться не стал: Мехмет явно не хочет делиться. Может, при индивидуальной беседе получится лучше. Ларс вернулся к Тине, которая с вызовом вскинула голову.

— Что же в дневнике тебя так сильно возмутило? — мягко спросил он. Тина демонстративно сжала губы. — Что заставило тебя почувствовать себя вправе выставить Барби… Лиллемур напоказ?

— Она написала, что у Тины нет таланта, — услужливо ответил Калле. После беседы в ресторане отношения между ними были крайне холодными, и он с удовольствием воспользовался случаем ее подколоть.

Брошенные ею слова по-прежнему жгли и причиняли боль, поэтому в его голосе слышалось злорадство: в данный момент ему больше всего хотелось ее побольнее ранить. — И едва ли Барби можно за это винить, — холодно сказал он. — Она ведь просто констатировала факт.

— Заткнись, заткнись, заткнись! — брызгая слюной, закричала Тина.

— Давайте успокоимся, — призвал Ларс с нотками суровости в голосе. — Значит, Лиллемур написала про тебя в дневнике что-то оскорбительное, и поэтому ты почувствовала себя вправе осквернить ее память.

 — Он строго посмотрел на Тину, но та отвела взгляд. Его слова прозвучали так… жестоко и зло.

— Она ведь написала мерзости обо всех, — проговорила Тина и оглядела группу в надежде перенести часть недовольства Ларса на кого-нибудь другого. — Она написала, что ты, Калле, избалованный сынок богатея, а ты, Уффе, один из самых тупых людей, кого ей доводилось встречать, и что Мехмет чертовски не уверен в себе и так безумно боится не угодить своей семье, что ему следует понять: нельзя быть таким бесхребетным! — Тина сделала паузу, а потом обратила взгляд к Йонне.

 — А про тебя она написала, что ты до нелепости погрязла в примитивных бытовых проблемах и что с твоей стороны очень патетично резаться по этому поводу. Так что досталось всем! Теперь вы все знаете! Кто-нибудь из вас по-прежнему считает, что «мы должны чтить память Барби», или что там еще за чушь вы несли? Если вы испытываете угрызения совести за то, что прижали ее к стенке за все дерьмо тем вечером, забудьте! Она получила по заслугам! — Тина тряхнула волосами, призывая кого-нибудь ей возразить.

— А смерть она тоже заслужила? — спокойно спросил Ларс.

В комнате воцарилась тишина. Тина нервно грызла ноготь. Потом она резко вскочила и выбежала. Все проводили ее взглядами.

Дорога перед ними казалась бесконечной. Долгая езда в машине уже сказывалась во всем теле, и сидевший на пассажирском месте Патрик повертел головой.