Запах соли, крики птиц

— Да, пока не успел, — отозвался Патрик, с улыбкой всматриваясь в коллегу. У старого доброго Йосты Флюгаре иногда вспыхивала какая-то жажда деятельности, и сейчас явно был именно такой момент. — Мне убраться? — спросил он, когда Йоста попытался протиснуться позади письменного стола.

— Да, было бы проще, — ответил тот, отходя в сторону и пропуская хозяина кабинета.

Тот встал, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Пожалуй, не так уж глупо, чтобы кто-нибудь еще разок на все взглянул.

— Как я вижу, криминалисты уже вернули тебе все книжные странички.

— Вчера. Теперь нам не хватает только страницы Яна-Улова. Но ее не сохранили.

— Жаль, — заметил Йоста, продолжая двигаться назад во времени, в направлении Эльсы Форселль. — Любопытно, почему именно «Гензель и Гретель», — задумчиво сказал он. — Это случайность или же книга имеет какое-то значение?

— Хотел бы я это знать. И многое другое тоже.

— Хм, — произнес Йоста, стоявший теперь перед той частью стены, где размещались фотографии и документы, касавшиеся Эльсы.

— Я звонил в Уддеваллу. Они еще не нашли бумаг о ее ДТП. Как только найдут, пришлют по факсу, — сообщил Патрик, предупреждая вопрос Йосты.

Тот не ответил, просто молча разглядывал документы. Из окна струился весенний свет, бросая отблеск на бумаги, не обладавшие матовой поверхностью. Йоста немного нахмурился, потом отступил на полшага назад. Потом склонился еще больше, почти приложив ухо к стене. Патрик озадаченно наблюдал за ним.

Йоста, похоже, изучал книжную страницу сбоку. Страничка Эльсы шла в сказке первой, с нее и начинался рассказ о Гензеле и Гретель. Йоста обернулся к Патрику с видом триумфатора.

— Встань-ка на мое место, — позвал он, отступая в сторону.

Патрик поспешил занять ту же позицию, прислонил голову к стене и посмотрел на страницу, в точности как только что это проделал коллега. И тут, против идущего от окна света, он увидел открытие Йосты.

Софи казалось, что у нее внутри все заледенело.

Пастор что-то говорил, во всяком случае, шевелил губами, но Софи не могла разобрать слов — все перекрывал шум в ушах. Она покосилась на отца: Ула стоял с каменным лицом, склонив голову и приобняв рукой бабушку. Мамины родители вчера приехали из Норвегии — совсем не такими, как их помнила Софи, хотя она и виделась с ними на Рождество.