Запах соли, крики птиц

— Больше всего я волнуюсь за Патрика, — сказала Эрика, и улыбка сошла с ее лица. — Он совершенно закрутился. Сможет ли он получить от свадьбы удовольствие?

Анна задумчиво посмотрела на нее, казалось что-то взвешивая, наконец словно бы решилась.

— Вообще-то это планировалось как сюрприз. Мы тут с ребятами обсудили и договорились не устраивать вам перед свадьбой девичник и мальчишник. Решили, что сейчас вроде бы не время для разных глупых затей. Вместо этого мы заказали вам на пятницу ужин и номер в гранд-отеле, чтобы вы могли спокойно расслабиться перед субботой.

— Боже, как мило с вашей стороны! Думаю, вы совершенно правы. Прежде всего, Патрику сейчас не до мальчишника. Замечательно, что мы сможем чуть-чуть передохнуть в пятницу, — подозреваю, что в субботу у нас на это будет мало шансов.

— Да, боюсь, что так, — засмеялась Анна, явно испытывая облегчение от того, что идея пришлась сестре по душе.

— Послушай, я решила потихоньку заняться исследованием маминой жизни.

— Исследованием? Что ты имеешь в виду?

— Ну… хочу немного покопаться в родословной. Узнать, откуда она родом и тому подобное. Может, что-нибудь и выясним.

— Ты уверена, что тебе это действительно нужно? — скептически спросила Анна. — Конечно, поступай как хочешь, но мама не отличалась особой сентиментальностью. Наверняка поэтому она ничего и не сохранила и не рассказывала нам о своем детстве. Ты же знаешь, что она никогда не стремилась оставлять что-нибудь на память о наших детских годах.

В смехе Анны прозвучали нотки горечи, удивившие Эрику: ей всегда казалось, что холодность матери сестру совершенно не волновала.

— Неужели тебе не любопытно? — спросила Эрика, косясь на Анну.

Та смотрела в окно, расположенное с пассажирской стороны.

— Нет, — ответила она после краткой, но выразительной паузы.

— Я тебе не верю. И все-таки начну понемногу искать. Если захочешь, я буду рассказывать тебе о том, что найду. В противном случае можешь об этом забыть.

— Представь, что будет, если ты действительно что-нибудь раскопаешь. — Анна перевела взгляд на Эрику. — Представь, если ты обнаружишь самое обычное детство, самые обычные юношеские годы и никакого иного объяснения, кроме того, что мы ее просто-напросто не интересовали. Что ты тогда станешь делать?

— Буду жить с этим дальше, — тихо ответила Эрика. — Как жила все это время.

Остаток пути домой обе сидели молча, погрузившись в размышления.