Запах соли, крики птиц

Разве может получиться не прикольно?

— Да, я, во всяком случае, собираюсь попросить Фредрика устроить так, чтобы мне дали спеть.

— Ты чего, серьезно?

— А ты думаешь, я полезла в это дело из-за того, что тут так классно? — Тина посмотрела на него с обидой. — Мне надо ловить момент. Я несколько месяцев брала уроки пения, и после «Бара» записывающие конторы прямо с ума посходили.

— Так у тебя уже есть контакты в музыкальном мире? — подзадорил ее Калле, глубоко затягиваясь.

— Тебя? — дико захохотал Калле. — Знаешь, тогда, пожалуй, у Барби больше шансов… У тебя же нет таких… — он скользнул взглядом по ее телу, — достоинств.

— Что? Да у меня не менее красивое тело, чем у этой чертовой куклы. Только сиськи чуть поменьше. — Тина бросила сигарету на пол и сердито загасила ее каблуком туфли, которую держала в руке. — Но я коплю деньги на новую грудь, — добавила она, с вызовом глядя на Калле. — Еще десять тысяч крон, и я смогу заполучить классную чашечку Д.

— Ну, успехов, — сказал Калле и тоже раздавил сигарету на полу.

Именно в этот момент вернулся Гюнтер. Его лицо, уже и так раскрасневшееся на кухне от горячих паров, покраснело еще больше.

— Вы здесь курите! Это запрещено, абсолютно запрещено, совершенно запрещено. — Он возмущенно замахал руками, а Тина с Калле переглянулись и захохотали. У него был чертовски карикатурный вид.

С неохотой они вернулись к своим занятиям. Камеры все запечатлели.

Самыми лучшими были мгновения, когда они сидели вплотную друг к другу. Когда она брала в руки книгу.

Шелест аккуратно переворачиваемых страниц, запах ее духов, прикосновение щеки к мягкой ткани ее блузки. Тени в такие мгновения держались поодаль. Все, что пугало и манило извне, становилось неважным. Ее голос, поднимавшийся и понижавшийся мягкими волнами. Иногда, если они уставали, один из них, а порой и оба засыпали, уронив голову ей на колени. Последним, что им запоминалось перед тем, как сон брал верх, были история, голос, шелест бумаги и ее пальцы, ласкающие волосы.

Историю эту они слышали множество раз.

Знали ее от и до. Тем не менее она каждый раз казалась им новой. Иногда во время чтения он наблюдал за сестрой. Рот слегка приоткрыт. Глаза прикованы к страницам книги. Волосы разлетелись по спине поверх ночной рубашки. Он обычно каждый вечер расчесывал ей волосы. Это считалось его обязанностью.

Когда она читала, желание выбраться за закрытые двери исчезало. Существовал лишь красочный мир приключений, полный драконов, принцев и принцесс.