Запах соли, крики птиц

— Давай-ка обувайся, — Эрика поставила перед Адрианом кроссовки, но тот решительно замотал головой.

— Я не умею, помоги мне.

— Конечно умеешь, ведь в садике ты обуваешься сам.

— Нет, не умею. Я маленький, — добавил он для верности.

Эрика вздохнула, опустила Майю на пол, и та поползла прочь еще прежде, чем ее руки и колени коснулись пола. Она начала ползать очень рано и теперь достигла в этом отношении вершин мастерства.

— Майя, малышка, остановись, — попросила Эрика, пытаясь натянуть на Адриана кроссовки.

Девочка, однако, предпочла проигнорировать упорные мольбы и радостно пустилась на поиски неизведанных мест. Эрика почувствовала, как на спине и под мышками выступил пот.

— Я могу принести Майю, — услужливо предложила Эмма и, не дождавшись ответа, восприняла это как поощрение.

Вернулась она, слегка пыхтя и неся малышку, которая извивалась у нее в руках, подобно строптивому котенку. Эрика увидела, что лицо дочки стало приобретать красноватый оттенок, обычно сигнализирующий о том, что она намеревается разразиться страшным воплем, и поспешила взять ее.

— Быстро в машину, у нас мало времени. Мы опять опоздаем, а вы знаете, что фрёкен Эва этого не любит.

— Не любит, — подтвердила Эмма, озабоченно покачав головой.

— Да, действительно не любит, — сказала Эрика, пристегивая Майю ремнями к детскому сиденью.

— Я хочу сидеть впереди, — заявил Адриан, сердито скрестив руки на груди и приготовившись к битве.

— Садись на свой стульчик! — прорычала она и испытала некоторое удовлетворение, увидев, как малыш буквально вспорхнул на положенное место.

Эмма уселась на откинутую посредине заднего сиденья спинку и сама пристегнула ремень. Эрика принялась чуть резкими движениями пристегивать Адриана, но приостановилась, вдруг почувствовав, что ее щеки коснулась детская ручка.

— Я лю-ю-юблю тебя, Ика, — сказал Адриан, изо всех сил стараясь принять такой ласковый вид, как умел только он один.

Эрика почувствовала, что у нее разрывается сердце, наклонилась и крепко поцеловала мальчика.

Перед тем как тронуться с места, она бросила беспокойный взгляд на окно спальни Анны. Штора была по-прежнему опущена.

Йонна прислонилась лбом к прохладному окну автобуса и стала смотреть на мелькавший за ним пейзаж. Ее переполняло безразличие — как всегда.