Запах соли, крики птиц

Она оттянула рукава свитера так, что они полностью скрыли кончики пальцев: с годами это стало навязчивой привычкой. Что она вообще тут делает? Как она во все это влипла? Почему за ее повседневной жизнью наблюдают с таким восхищением? Понять это Йонна не могла. Издерганная, чудаковатая, одинокая, дура-резальщица. Впрочем, возможно, именно поэтому за то, чтобы она оставалась в «Доме», и голосуют неделю за неделей. Ведь таких девчонок, как она, полным-полно по всей стране. Девчонок, с жадностью узнающих себя в ней, когда она постоянно вступает в противоборство с остальными участницами или сидит, рыдая, в ванной и кромсает себе руки бритвой; она излучает такое бессилие и отчаяние, что остальные обитатели «Дома» шарахаются от нее как от бешеной.

Возможно, поэтому.

— Господи, как увлекательно! Представить только, что нам реально выпал шанс! — В голосе Барби Йонна слышала напряженное ожидание, но попросту ее игнорировала.

Само имя соседки вызывало у нее тошноту, однако газеты его обожали, и оно постоянно присутствовало на рекламных анонсах.

По-настоящему девушку звали Лиллемур Перссон — до этого докопалось одно из вечерних изданий. Там также разыскали ее старые фотографии тех времен, когда она была еще тоненькой темноволосой девчушкой в слишком больших очках, не имевшей ничего общего с теперешней, накачанной силиконом белокурой красоткой. В «Дом» принесли экземпляр той газеты; увидев их, Йонна от души посмеялась, но Барби расплакалась, а потом сожгла газету.

— Посмотри, как много народу! — Барби возбужденно показала на толпу на том месте, куда, похоже, направлялся автобус.

 — Йонна, ты понимаешь, ведь они собрались ради нас, ты понимаешь? — Она просто не могла усидеть на месте, и Йонна бросила на нее презрительный взгляд. Потом надела наушники плеера и закрыла глаза.

Патрик медленно обошел вокруг машины. Она съехала с крутого откоса и под конец уткнулась в дерево. Передняя часть основательно смята, но в остальном машина не пострадала. Скорость явно была небольшой.

— Водителя, похоже, ударило о руль. Полагаю, это и стало причиной смерти, — заключила Ханна, сидя на корточках с водительской стороны.

— Давай предоставим это патологоанатому, — откликнулся Патрик и почувствовал, что реплика прозвучала чуть резче, чем хотелось. — Я просто имею в виду…

— Все нормально, — сказала Ханна, махнув рукой. — Это был глупый комментарий. Впредь ограничусь наблюдением, не делая выводов… пока, — добавила она.