— А может быть и не слегка… Какая — никакая, но Даниэль — наша дочь! Разве можно отрекаться от родной крови?! Не хочу, чтобы моя девочка потеряла связь с родом, не хочу, чтобы она стала… никем! Нет-нет, на это я не согласен!
Инквизитор мысленно выдохнул — хоть у кого-то в этой семье иногда работают мозги!
А если бы граф послушался жену, то уже сейчас подозреваемая потеряла бы родовой дар, и всем его, Ренарда, планам пришёл бы конец!
— Можете передать графине, что я категорически запрещаю вам отрекаться от тьеры Даниэль.
Впрочем, лучше пришлю ей приказ за подписью его величества, это-то понадёжнее будет!
— Спасибо, милорд! Надеюсь, Молчаливый поможет вам выяснить, где правда.
— Конечно, я во всём разберусь! Рад, что вы не пошли на поводу у её сиятельства. Женщины, что с них возьмёшь?! То истерят на пустом месте, то готовы ради одного ребёнка пожертвовать другим… М-да…
— Вот именно! Вбила себе в голову, что Берти непременно станет принцессой! Но ведь это теперь невозможно! Король…
— Ещё не сошёл с ума, чтобы ввести в семью девушку, чья сестра является Ассорбитором.
Этого не случилось бы, даже если бы вы отлучили младшую дочь от рода, и потом выяснилось, что она не поглотитель, — поддержал его Ренард. — Имя будущей королевы должно быть кристально чистым, и на репутации невесты его высочества не должно быть ни малейшей тени, не то что такого пятна!
— Я так и думал, но мою жену не остановить, — огорчённо кивнул граф де Маритт. — Что же мне теперь с ней и Берти делать?
— Мой совет — пока у короля не закончилось терпение, берите обеих и увозите в самое дальнее своё поместье! — искренне посоветовал Инквизитор.
— Постарайтесь выдать дочь замуж до того, как будет озвучен приговор тьере Даниэль. Аналогично и с сыном. Сами понимаете, после оглашения шансов на нормальный брак у них уже не останется. А если графиня попробует вас ослушаться, вы всегда можете воспользоваться Правом мужа.
— Да, я так и поступлю! Сегодня же прикажу слугам собираться! — горячо заверил граф и помялся, прежде чем решился задать следующий вопрос.
— Скажите, ваша светлость, можно ли что-нибудь сделать для моей дочери?
— Для младшей? Увы, нет.
— Тогда… Если всё-таки казнь, то вы позаботитесь, чтобы моя… Даниэль не страдала? Я заплачу, сколько скажете!
— Не нужно, я и так сделаю всё, что в моих силах, — его голос дрогнул, и Ренард понял, что пора закругляться. — Граф, я вас выслушал, теперь мне нужно несколько минут для разговора с тьерой Альбертиной.
