Только без её сиятельства, с ней я уже беседовал.
Беседой это назвать сложно, но ещё раз выдержать визгливую графиню было выше его сил. Тем более что Ренард был уверен — её сиятельство ничего нового ему не сообщит.
В принципе, этого и не требовалось — он уже и так получил достаточно информации, чтобы утвердиться в своём решении. А что до казуса с пополнением резерва Даниэль, так напрашивается самый простой ответ — мать или сама не подозревала или просто не хотела верить, что её ребёнок родился Ассорбитором.
И чтобы скрыть проблемы от окружающих, включая родного отца девочки, внушила младшей дочери, что та обязана молчать и не смела забирать у старшей силу, если рядом находились слуги или отец с братом. А так как девочки редко оставались наедине, то иногда между пополнениями резерва проходило больше времени, чем можно, и Даниэль оказывалась на грани истощения. Поэтому Альбертине несколько раз приходилось на глазах отца, а однажды и на глазах принца, делиться с сестрой силой.
Попрощавшись с графом, Ренард вслед за слугой перешёл в гостиную, где провёл ровно пятнадцать минут с тьерой Альбертиной."
"Разговор с бывшей невестой принца ничего нового ему не принёс. Девушка повторила всё, что и раньше, постоянно сворачивая на его высочество.
Судьба Даниэль её совершенно не интересовала.
Во время беседы, вернее, монолога, потому что девица не давала ему и слова вставить, Инквизитор проверил её резерв и попытался ещё раз выпросить артефакт.
Не для расследования — все свойства Контролёра он уже и так рассмотрел — а для себя.
Такая игрушка обязательно пригодится, когда он будет ставить над Даниэль опыты: проверять её возможности и искать причину такого необычного сбоя. И для чистоты эксперимента ему придётся время от времени снимать с девушки магические кандалы, браслеты помогут нивелировать возможный вред для самого экспериментатора и, когда понадобится, контролировать реакции тьеры.
Вряд ли она будет в восторге…
Но парный артефакт вещь редкая, так сразу не найдёшь, а Альбертине он всё равно больше не нужен!
Ренард готов был заплатить юной графине полновесными золотыми, но девица упёрлась и категорически отказалась расставаться с браслетом. Даже на минутку снять отказалась.
