Но вместо этого мужчина еще сильнее вдавил меня в песок, и я начала задыхаться.
— Говори! Я кому сказал, говори! Он лучше?! Лучше?!
— Лучше!!! — закричала я что было сил и яростно плюнула мужчине в лицо.
После моего крика Анатолий окончательно озверел, слегка приподнялся и пополам разорвал мое платье. Затем точно так же одним рывком порвал мои трусы и все таким же обезумевшим голосом сказал:
— С этой минуты ты будешь делать только то, что я тебе говорю. Если ты захочешь выкинуть какой-нибудь фортель против меня, то у тебя тут же откажет сердце… Если ты еще раз посмотришь в сторону аэропорта, то ты тут же ослепнешь.
Если ты захочешь от меня убежать, то ты тут же переломаешь обе ноги и будешь навсегда прикована к инвалидной коляске. И не думай, что мне за это хоть что-то будет. Я все устрою как несчастный случай. Просто несчастный случай, и все.
Я пыталась сопротивляться, но силы покинули меня. Анатолий одним рывком спустил шорты и навалился на меня всем своим телом. Я попробовала его укусить, но получила такую здоровенную пощечину, что больше не пыталась этого делать.
Он вошел в меня слишком грубо, и все это было похоже на настоящее изнасилование, когда жертва лишь тихонько плачет и, скованная всепоглощающим ужасом, даже не пытается сопротивляться. Мои слезы действовали на Анатолия как бальзам, и с каждой минутой он распылялся все больше и больше.
— Толя, я тебя везде ищу! Далеко ты убежал. Я за тебя боялся. Тут кругом пески, можно заблудиться и не найти обратную дорогу. Тут и местные не ходят, а уж туристы тем более.
Хургада совсем новый город, его только построили на песках, поэтому тут столько диких мест.
Анатолий громко застонал, затем пришел в себя и посмотрел на стоявшего рядом с нами запыхавшегося гида Махмеда.
— А ты здесь какими судьбами?
— Тебя искал. Тебе одному отсюда не выбраться.
— Ну, ты даешь. Да я еле за ней угнался. Ну, ты, братишка даешь, следом за мной бежал…
— Ну, бежал, но не следом.
— Все равно. Я и подумать не мог.
— Далеко она у тебя убежала.
До машины вместе пойдем. Идти далеко.
Анатолий нервно засмеялся и в полном смысле слова с меня слез, стряхивая при этом с себя песок.
— Вот, черт, тут даже помыться негде. Песка полно. Если песок в канал попадет, то потом такую шляпу раздует, что век лечить будешь.
— Тут не принято сексом заниматься. — Махмед уставился на меня жадным и похотливым взглядом.
Я быстро встала и хотела было прикрыть свою наготу, но поняла, что мне просто нечем это сделать.
