Мне нужно что-нибудь посильнее.
— Маша, ты сейчас все равно не уснешь, что бы ты ни принимала. Слишком громко орет музыка, а тише мы бы и рады сделать, но Толя не велит. Он велел включить музыку на полную катушку. Мы и сами не понимаем, как он до сих пор не оглох.
— Катя, мне нужно сильнодействующее снотворное, — сказала я уже настойчивее. — Ты мне скажи, у тебя оно есть?
— А для кого?
— Для Анатолия.
— Для Анатолия?! — Катя заметно побледнела и широко раскрыла глаза.
— Только не удивляйся и не говори, что это ужасно, что нехорошо подсыпать лекарство в спиртное пьяным мужикам.
Ради Бога, уволь меня, от выслушивания подобного."
"— Да Анатолий и так скоро отключится. Он уже еле сидит. Его шатает из стороны в сторону. Куда ему еще снотворное-то?! Еще немного — и он уснет среди своих подушек. Ты же прекрасно видишь, что он не в себе, что он в дупель пьяный. Он даже спьяну стал катить бочку на мою подругу, сказал, что она его обворовала и сбежала. А я Лену прекрасно знаю. Она в жизни чужого не возьмет.
— Но ведь кто-то взял у него эту десятку баксов, — не моргнув глазом сказала я.
— А может, ее и не было вовсе? — как рак раскраснелась девушка. — Может, она ему спьяну померещилась? Посмотрим, как он заговорит, когда протрезвеет. Маша, а зачем ты хочешь усыпить Анатолия?
— Затем, что я хочу зайти в его спальню, забрать свои документы и деньги, уехать в аэропорт и утренним рейсом улететь в Москву. Я знаю, что сейчас он мертвецки пьян, но я хочу подстраховаться.
Я посмотрела на часы и взволнованно вздохнула.
— Время у меня еще есть. А когда я заберу свои вещи и деньги, я дам тебе сто долларов. Подумай, ведь это совсем неплохо. Сто долларов за пачку снотворного.
Видимо, мои слова подействовали на Катерину. Она кивнула головой, сходила к себе в комнату и принесла мне пачку каких-то таблеток.
— Тут четыре таблетки. Ты две подмешай, а то сердце не выдержит. Четыре не подмешивай.
— Я бы ему все четыре подмешала. Ты уверена, что сердце не выдержит?
— Ни в коем случае этого не делай.
Может, сердце-то и выдержит, если оно у него очень сильное, но страшное отравление гарантировано. И неизвестно, чем это закончится. Я тебя умоляю. А то ты его траванешь и улетишь, а я с ним что делать буду?
— Хорошо. Я пошутила.
— Спасибо.
— За что? — нервно усмехнулась я.
— За то, что ты его травить не будешь. Я понимаю, конечно, что он тебя достал, но травить его ни в коем случае нельзя. Надо быть благоразумной.
