Я не хотела думать о том, что было вчера, и больше не могла никому доказывать свою правоту, потому что чем больше бы я ее доказывала, тем все больше убеждались бы все вокруг в том, что у меня крыша поехала. Это останется со мной, и в это все равно никто не поверит. А я… Я не могу найти этому объяснения. По крайней мере сейчас, а потом… Потом мне предстоит над этим подумать. Я поняла, что эта вилла не так уж проста, как кажется на первый взгляд, и хранит в себе какую то тайну. На ней все далеко не так безопасно, как может показаться… А это значит, что я должна быть осторожна.
Я обязательно должна быть осторожна, и по возможности я должна буду вселять эту осторожность в других…
Этой ночью Анатолий хотел уложить меня спать одну, но я не позволила ему это сделать. После того как мы искупались на пляже, попарились в сауне, поужинали и поплавали в бассейне, он довел меня до дверей моей спальни и пожелал приятного сна. Это вывело меня из равновесия, я вцепилась в него мертвой хваткой и попросила его лечь спать вместе со мной.
— Толя, пожалуйста, не оставляй меня одну. — В моем голосе было столько жалости и неподдельной горечи, что он тут же смутился. — Пожалуйста.
— Маша, ну почему одну? Я буду в соседней спальне. Ты пойми, я не могу спать с кем-то. Я не усну. Это привычка. Я не могу менять свои привычки, даже если они и странные.
— Но ведь теперь у тебя есть я!
— Я знаю, но я привык спать один.
Положение было безвыходное. Не придумав ничего лучшего, я схватила Анатолия за руку и буквально силой потащила его в свою спальню.
— Толя! Я тебя умоляю. Я не могу спать одна.
— Но почему?
— Потому, что я боюсь.
— Кого?
Мне хотелось сказать «ковбоя», но я не стала этого делать и сказала то, что хотел услышать мужчина:
— Я боюсь своих видений. Они могут прийти опять. Они могут вернуться.
— Все будет хорошо.
— Без тебя не может быть хорошо.
— Я не могу спать не один.
— Нет. Толя, пожалуйста.
Мое жалостливое лицо и глаза, полные слез, подействовали на мужчину должным образом, и он сдался.
В эту ночь я лежала у него на плече и прислушивалась к биению его сердца. Мне не было страшно. Мне было хорошо и спокойно. Я чувствовала себя умиротворенно, а самое главное, я не чувствовала себя одиноко. Ночью, когда Анатолий уснул, хотя и уверял меня в том, что он не может спать не один, я слегка приподнялась, обратила внимание на то, что, когда он спит, он очень смешной, провела ладонью по его лицу и… серьезно поговорила сама с собой.
