Запасной инстинкт

Посыпалась желтая махорочная крошка. Вот почему даже в самых дорогих сигаретах крошка все равно похожа на махру?! Он понюхал пальцы. И пахнет махрой.

Подожди, уговаривал он себя. Подожди, ничего же не происходит! И вообще еще ничего не понятно.

Да ладно, неожиданно громко сказал ему тот самый, запасной инстинкт. Все понятно. Давай! Посмотри правде в глаза, хоть просто так, чтобы ты знал, какова она, эта правда, – на будущее. Чтобы жил с этим знанием, чтобы, так сказать, отдавал отчет, как формулировала Шарон Самойленко.

И Троепольский посмотрел и увидел, и правда оказалась ужасна, и он сам ужасен в этой правде.

Ну как, спросил запасной инстинкт язвительно, понравился ты себе? Ничего мальчик, не так ли? А ведь я тебе говорил…

“Заткнись”, – приказал Троепольский, но настырный инстинкт не заткнулся, продолжал доставать.

Нужно быстро что-то сделать. Что-то изменить.

Почему-то Арсений был уверен, что уже опоздал, хоть и неизвестно куда.

Он задумчиво вылез из-за стола, походил по ковру, нагнулся и выудил из-под дивана чашку.

Поехать к ней? Объяснить, что раскаялся – вот так, сидя в кресле перед компьютером, непосредственно после выволочки Варвары Лаптевой и перед собранием трудового коллектива, назначенным на завтра, взял и раскаялся? Она не поверит и будет совершенно права.

Тут в голову ему вдруг пришла мысль о том, что на новой работе у нее будет новый начальник, и с тем, новым, вдали от Троепольского, она вполне сможет “крутить любовь”, и неизвестно чем это закончится, и даже, скорее всего, закончится тем, что она разлюбит старого, то есть его, и больше он никогда ей не понадобится! Эта была очень глупая, и очень странная, и нелепая мысль, но больше он не мог думать ни о чем другом.

Он выхватил из шкафа куртку, пошвырял в портфель какие-то бумаги и выскочил в обширную “гостевую” комнату, где стоял круглый стол, висели плакаты и всегда кто-то сидел на диване, с неудовольствием рассматривая распечатки картинок будущего сайта.

Сайт в процессе работы над ним должен всех раздражать.

Никто не сидел на диване, не обзывал заказчика козлом, и вообще тишина стояла в конторе, как в лесу, даже “Рамштайн” никто не слушал.

Троепольский пролетел комнату с диваном, выскочил в коридор, полный такой же похоронной тишины, и заглянул в комнату к Варваре.