Запасной инстинкт

Он стремительно поднялся, чуть не опрокинув стул, подошел и опять прижал к ее скуле свой носовой платок, только другой стороной.

– Все еще идет? – спросила Полина тоненьким голосом.

– Идет, твою мать! И я сейчас отвезу тебя в больницу!

– Я не поеду ни в какую больницу.

– Ты дура, – сказал он обидно, но руки не отнял, и еще некоторое время они постояли молча и очень близко друг к другу. Полине показалось, что он ее утешает – впрочем, она всегда выдумывала про него невесть что, хоть и видела его насквозь.

Лечебная собака больше ее не лизала, только коротко и часто дышала.

– Я не верю, что это кто-то из наших, – вдруг сказал он, рассматривая этот нос. – Просто быть такого не может.

Полина точно знала, что “это” как раз кто-то “из наших”.

– Выходит, и Федьку убили тоже из-за этого проклятого сайта!

Она перехватила Гуччи и свободной рукой поплотнее прижала ладонь Арсения к своей щеке.

– Я все-таки отвезу тебя в больницу, – сказал он устало, – и не спорь со мной.

– Я поеду домой, и не спорь со мной.

Вот и поговорили. Впрочем, они почти всегда так говорили.

Хохлатая собака скосила глаза, высунула розовый длинный язык – Троепольскому показалось, что высунула специально, чтобы подразнить его, – потянулась и лизнула его в запястье. Он поморщился.

– Ты велел мне найти телефон, по которому Федька сначала звонил, а три дня в феврале не звонил. Я нашла. Что мне с ним делать?

Троепольский изумился и отнял руку от ее щеки.

– Вечером. Это оказалось проще, чем я думала.

– Мобильный или городской?

– Мобильный. Ты запишешь?

– Ну, конечно. Хотя после… сегодняшних событий… Вряд ли эта баба имеет какое-то отношение к его смерти.

Полина сразу знала, что она не имеет никакого отношения, но была рада, что Арсений отвлекся на свои “дедуктивные методы”.

Придерживая веко его носовым платком, она подняла на стол свою сумку, покопалась в ней – Троепольский наблюдал за Полиной со странным выражением лица, – достала длинный белый лист.

– Вот, – сказала Полина с гордостью. – Я все обвела. Видишь, он ей по три раза в день звонил.

– Вижу, – согласился Троепольский, взял у нее лист, свернул его несколько раз и сунул в задний карман джинсов. – Полька, пойдем ко мне. Ну, ко мне ближе! Куда ты сейчас попрешься, в два часа ночи с разбитой физиономией! Ты на чем? На метро, что ли?

– На машине. Он удивился.