Записки под партами

Весь ее вид говорит о жутком раздражении: сухие жесткие губы склеены ниточкой, одна бровь нет-нет дергается в нервном напряжении, а глаза, там кажется огня больше, чем на минном поле.

- Простите, - тихо отзываюсь, стараясь сгладить напряжение.

- Собирайся, - стольным тоном озвучивает она бескомпромиссно.

- В смысле? - Не понимаю, к чему она клонит.

- Гулять пойдешь до утра великого, а там может и подольше, - грубые и тяжелые слова так спокойно вылетают из ее уст. Мачеха хватает куртку с вешалки, возле которой мы стоим, втюхивает ее в мои руки и начинает толкать к дверям.

Я невольно оступаюсь, едва не падая. В этот момент тетя Люба протягивает руку к замку, щелкает им и открывает дверь. Я оглядываюсь, но все еще не могут осознать ситуацию.

- Давай, бегом отсюда, - нервно так оглашает она.

- Вы с ума сошли? - Перестаю шептать, переходя на обычный тон голоса. - Это мой... - хочу было сказать «дом», но не успеваю. Мачеха просто силой выталкивает меня с порога, а затем кидает обувь, которая больная ударяет по щиколотке.

Я хватаюсь за ручку, в какой-то дикой и отчаянной попытке, будто тону в центре огромного океана. Глотаю ртом воздух, барахтаюсь, а тело все равно предательски тянет ко дну.

Дверь хлопает, замок щелкает, и вот меня оставляют на лестничной клетке. Я тянусь к звонку, жму и жму, но звуков нет. Выключила. Вот так запросто взяла и выбросила меня, как ненужной мусор за дверь. Меня из моего же дома.

Мечусь по подъездной клетке, как птица, которую поймали и пытаются удержать на замке.

Не могу сообразить, что делать и как быть. Не загоняла меня еще жизнь в такую ситуацию. Не ночевать же мне в подъезде. Да, мачеха может и одумается, а может, и нет, кто знает. Одно очевидно: в квартиру она не пустит меня, по крайне мере пока мясник с сыном не уйдут.

Сажусь на ступеньки и пытаюсь прийти в себя, осознать и принять происходящее. Руки и ноги все еще дрожат, а губы пересохли почему-то. Решаюсь на отважный шаг, который ни за что в жизни бы не совершила. Звоню отцу.

Сердце отбивает тягучие ритмы, а металлический вкус во рту намекает, что лучшего стоит не ждать.

«Аппарат недоступен».

Вот так запросто. Мой единственный план рушиться вдребезги. Всего лишь какие-то помехи связи.

Минут тридцать, может больше. Смотрю на нашу дверь, в надежде, что она все же откроется и меня впустят. Но ничего не происходит. Снова набирают папу.

«Аппарат недоступен».

Опять получаю под дых. Как легко, оказывается, растоптать маленького человека.