Записки под партами

За столько дней мы и не подумали ни разу об этом, просто были рядом, просто ловили момент.

— И правда, — соглашаюсь и вытаскиваю телефон, чтобы записать цифры. Мы обмениваемся контактами и, наконец, прощаемся. Расставаться отказывается неприятно и грустно. Я то и дело оглядываюсь, хотя понимаю, как это странно выглядит. Матвеев стоит на улице и провожает меня взглядом до тех пор, пока я не заворачиваю за угол. И когда его лицо окончательно пропадает из виду, мне требуется больших усилий, чтобы не сорваться и не побежать обратно.

Слезы к глазам подступают, и я не могу объяснить, что происходит, что творит мое сердце. Только когда не вижу Даню, когда не чувствую его рядом, начинаю осознавать, как сильно меня к нему тянет, как безумно хочется получить обратную симпатию в любом ее размере.

Захожу в подъезд, и страх накрывает с головой. Даже ноги становятся ватными. Нет, не в мачехе дело. Я боюсь, что моя волшебная сказка закончилась. Я боюсь, что больше не нужна Матвееву, боюсь, что не окажусь снова его эпицентром.

Вытираю слезы, которые настойчиво скатываются с глаз, делаю глубокий вдох и медленными шагами поднимаюсь по ступенькам. Впервые в жизни не хочу возвращаться домой.

Мачеха открывает не сразу. Мы встречаемся взглядами, и я вижу, сколько недовольства и презрения выливается в мою сторону.

— Хорошо отдохнула? — Цедит сквозь зубы тетя Люба, кривя губами. Она мрачная и до ужаса бледная, будто болеет серьезным заболеванием.

— Отлично, — без всяких эмоций сообщаю я и вхожу внутрь.

Скидываю куртку, а мачеха стоит возле, скрестив руки на груди. Сверлит меня убийственным взглядом, кто ее не знает, решил бы, что она волновалась за дочурку.

— Ноги, небось, раздвигала? — Словно плевок прилетает мне в спину. Всегда думала, что тетя Люба обо мне не лучшего мнения, но настолько низко я в ее глазах еще не была. Смешно даже. В другой раз я бы расстроилась, но не сегодня. Сейчас чувствую себя иначе, будто и правда, крылья за спиной выросли.

— Вас не касается, — отрезаю ей, хотя в иной раз вероятно бы промолчала. Собираюсь уже пройти в комнату, как мачеха хватает меня за локоть и резко тянет на себя.

— Отцу расскажу, получишь ты, дрянь малолетняя, — цедит злостно сквозь зубы тетя Люба, а в глазах молнии из гнева готовы убить меня на месте. Но в этот раз я не теряюсь. Вспоминаю слова Дани про Бэтмена и откуда-то берутся силы, желание дать отпор. Впервые в жизни я могу и хочу постоять за себя.