Записки под партами

 — Серьезно и довольно жестко чеканит каждое слово Матвеев. Его мягкий взгляд меняется, становясь жестким и категорично твердым. И весь он будто в момент обрастает колючей проволокой.

— Я… — нервно сглатываю, потому что понимаю, что зацепила его. Мои слова проехали острым лезвием, оставив неприятный осадок.

— Ты сомневаешься во мне?

— Я… — опускаю голову, сжимая крепче большую фарфоровую кружку с горячим напитком. Не должна была задавать этот вопрос. Не должна была даже думать так. Если сейчас ничего не скажу, все разрушу.

Собственными руками. Свое маленькое счастье, свое солнце, сама разрушу. — Я…

— Ты для меня особенная, Тась, — неожиданно шепчет Матвеев, дотрагиваясь до моей руки. Поднимаю глаза и понимаю, что вероятно он заметит красные блики по контуру глаз.

— Ты тоже для меня особенный, — выдаю на эмоциях то, что стоило бы скрывать под серьезным замком. Ведь в отношениях парень должен добиваться девушку, а я почему-то готова сама виснуть на него.

— Отношений у меня не было, если я, верно, понимаю твой вопрос.

Девушки были, интимная связь с ними была, но отношений не было. Все, что касается тебя, в моей жизни впервые. Я могу наделать глупостей, просто потому, что не знаю, как себя должен вести настоящий парень. Поэтому давай будем друг с другом предельно откровенны. Договорились? — Вот так запросто и откровенно говорит Даня.

— Угу, — киваю и наконец, выдыхаю. Это вздох облегчения. Для меня это первые отношения. Для него, кажется, тоже. Мы такие разные. Он с неба, там, где мерцают яркие звезды.

Я с земли, где растут сорняки. И если мы смогли разглядеть друг друга на таком расстоянии, значит, у нас все получится. Ведь так? По крайне мере, я буду искренне в это верить.

Домой мы возвращаемся уже, когда на улице окончательно стемнело. Прощаться не хочется, это для меня практически пытка. Так бы и сидеть рядом плечо к плечу, слушать его медленное дыхание, ощущать его запах. Мысли в голове пугают, но в то же время дурманят, а от фантазий вообще бабочки в животе порхают.

Не думала, что однажды и меня захлестнет эта волна розовой ванили.

Когда прощаемся, Даня целует меня в лоб, хотя я честно жду другого. Но любое его прикосновение оставляет сладкое послевкусие. Снова краснею и смущаюсь, порой даже поднять глаза не него боюсь. А он кажется, наоборот, забавляется от моей реакции. Потому что каждый раз одаривает меня умилительной улыбкой.

— До завтра, — нежно шепчет мне на ушко, и по телу стая мурашек устраивают бунт.