Записки под партами

Ну, точно как старший брат. Становлюсь на носочки и тянусь к его кучерявой макушке. Высокий гад, на две головы аж. Легонько касаюсь, волос и треплю, улыбаясь. Все так же, как в детстве. Вот где стабильность. А он смотрит так на меня пронзительно, даже глазом не моргнет.

— Ты чего так рассматриваешь меня? — Перестаю трепать его кучеряхи и делаю шаг назад. Странный какой-то сегодня, совсем не похож на себя обычного.

— Красивая ты, Филиппова, — вдруг выдает он, а я замираю. Хлопаю глазами и даже не знаю, как реагировать.

Уж чего, а комплиментов от друга ни разу не слышала. Нахватался где-то на каникулах, в отъезде ж был три летних месяца.

— Да, просто Мисс Вселенная, — отшучиваюсь я и обгоняю его, старательно ускоряя шаг.

— Сущий ребенок, — кидает Разин и как-то грустно выдыхает. А может, показалось. В любом случае, эти его перемены настроения абсолютно объяснимы. Дома мать, которая не дает даже вздохнуть, а потом еще куча репетиторов и домашки. Никакой тебе свободы. Хотя о чем это я, ведь сама о свободе толком не слышала.

— Вы кстати, что сейчас по истории проходите? — Перевожу тему, и мы начинаем активно обсуждать школу, вернее школьные предметы. В итоге Игорь обещает поделиться конспектами от репетиторов, что для меня очень даже хорошо. Есть пара тем, где я плаваю, а Единый Государственный сдавать придется всем.

В гимназии прощаемся до конца уроков, и я наконец-то могу попробовать воплотить свой план в реальность. Иду в самый конец коридора и дергаю ручку. Открыто. Тяну на себя дверь, оглядываюсь и замечаю, что в классе никого нет.

Даже свет еще не горит. Удивительно, почему открыто. Но мне даже на руку. Бегу к своей парте, записку подготовила еще дома, и быстренько запихиваю в трубу. Вспоминаю строки, которые написала:

«Панда была очень вкусной, а главное к месту. Спасибо, это было неожиданно. А на счет Человека-Паука я откажусь. Люди не виноваты в своих глупостях и подлостях. Общество их создает такими, а не они сами».

Надеюсь, что прочитав ответ, он не подумает обо мне странностей.

С другой стороны, какая разница. Мы даже имени друг друга не знаем. Закидываю рюкзак на плечо и иду к выходу. Как хорошо, что удалось оставить послание. Но тут дверь вдруг распахивается и передо мной вырастает Вячеслав Игнатьевич.

— Филиппова, ты чего заблудилась? — Рычит недовольно учитель, осматривая за мной аудиторию. Выглядит так, будто боится, что я бомбу сюда принесла.

— Да я это, — мямлю неуверенно, — на прошлом уроке тут ручку потеряла. Пришла забрать.