Записки под партами

Я уселась возле Зины, которая сегодня была ослепительно красивой в коротком приталенном голубом платье, обшитым бисером.

— Тебя не узнать, Филиппова, — шепнула девушка мне на ушко, наклоняясь.

— Тебя тоже, — улыбнулась я ей в ответ.

Минут через двадцать подтянулась большая часть гостей, и ведущий объявил, что вечер официально открыт. Нам разлили напитки, в основном это были соки, но парни откуда-то вытащили бутылки с вином и пока никто не видит, принялись разливать его по бокалам. Мне с Зиной тоже предложили, мы переглянулись, но в итоге согласились.

— За нас, друзья! — Кто-то воскликнул, и хрустальные фужеры начали отбивать ритм по всему столу. В зале играла громкая музыка, шум от общения выпускников не умолкал, а иногда слышался громкий смех и аплодисменты.

Я была удивлена, что за столько лет могу так запросто сидеть со своим классом вместе, обсуждать разные темы, шутить и улыбаться. Сегодня точно особенный день, иначе не назовешь. Все мы, будто стали старше на много-много лет. И детские обиды, подколы и неприязнь ушли на второй план.

Завтра не будет нас. Не будет школьной парты и тяжелого рюкзака за спиной. Завтра мы не скажем, друг другу привет и как давно не виделись. Наше детство закончилось. Сегодня последний день юности. Сегодня последний день, когда мы есть друг у друга. Это и грустно, и радостно одновременно.

Через два часа после начала посиделок, ди-джей включил медляк. Вроде как его долго просили, и в итоге пришлось сдаться. И стоило только заиграть лиричной музыке, как я заметила в толпе танцующий Даню.

Он шел через весь зал, уверенный, расправив плечи, с добрыми сияющими глазами, но сильной и мужской выдержкой. Ткань брюк облегала ноги, показывая крепкие бедра, а из-за плавного шага белоснежный хлопок рубашки обтянул рельефную грудь. Видела, сколько девчачьих взглядов он привлекал. И я восхищенно смотрела вместе со всеми, едва удерживая бокал вина в пальцах.

Оказавшись возле меня, Даниил протягивает руку. Такой серьезный, такой взрослый. Молодой мужчина. Совсем не мальчик.

В ответ улыбаюсь и смущенно принимаю приглашение на танец. Сколько бы ни прошло дней, недель и месяцев, я все равно робею под его прямым взглядом.

— Я совсем не умею танцевать, ты же помнишь? — Склоняется к моему уху Матвеев, обжигая дыханием шею.

— Одна рука на моей талии…

— Две руки на твоей талии, — игривый тон Дани, по которому я так скучала.

— Кажется, ты уже все умеешь, — улыбаюсь ему. Скольжу взглядом по твердым плечам, задевая просвет мужской груди.