Записки под партами

- Что за думу думаешь?

- Думаю, как расплачиваться за твою доброту, Разин, - перевела тему. Не хотелось, чтобы он заметил человека, на которого я смотрела. Лишние разговоры не к чему. Друг тут же подкатил глаза и начал заливать, что больше не намерен слушать мои фразочки про деньги.

Тем временем я снова вернулась к угловому столику. И в эту минуту наши взгляды с Даниилом как раз встретились. Надо было бы отвернуться, но я не смогла почему-то. Застыла просто. На нем.

- Ой, - залепетала Янка, столкнувшись в тот момент с младшеклассником.

Ее поднос взлетел в воздух, а его содержимое дождем обрушилось на рядом стоявшие столики. Часть оказалась на полу, какая-то на витрине, а вишневый сток из прозрачного стакана поздоровался с моими волосами и одеждой. Опустила голову, смотря на белую рубашку, которая теперь уже не блестела от чистоты. Сглотнула неприятное осознание обиды и перевела взгляд на Янку. Та победно хихикнула, хотя вроде и такое специально не спланируешь. Наклонилась ко мне и противно шепнула:

- Убогость не лечится, детка, - затем сестра повернулась к женщине на раздаче и выдавила из себя виноватую улыбку.

- Ты в порядке? - Поинтересовался Разин и протянул мне салфетку. Я ничего не ответила. Молча протерла с лица красную жидкость, также молча запихала в себя салат и булочку, уже без особого удовольствия и вышла из столовой. В туалете подправила внешний вид, хотя особо ничего не изменилось. И без всякого энтузиазма поплелась на уроки.

Титов встретил меня радушными шутками. Смеялись все, разве что такие же тихие и забытые, как я отвернулись.

Вот тебе и выпускной класс, вот тебе и взрослые люди. Одно не понимаю, откуда столько жестокости.

Перед уроком ОБЖ, у меня и вовсе настроение ниже плинтуса. Жора со своими шутками настолько разошелся, что в какой-то момент он притащил в кабинет стакан с краской (где только взял ее не ясно) и вылил мне на парту. Но этого ему показалось мало, поэтому добавил своим корявым почерком фразу "тут сидит убогая в красном".

Хотелось разреветься и послать все к черту, но воспитание и внутренняя сила воли не позволяла.

Поэтому я молча развернулась и пошла за тряпкой. В проходе столкнулась с Леваковым, он что-то сказал, но я даже не вникать не стала. Просто прошла мимо. Нужно было успеть дойти до подсобки и вернуться обратно. Но я шла настолько медленно, насколько это позволяли ноги. Надеялась, что если оттяну время, хоть немного смогу прийти в себя. Я ведь сильная, справлюсь. Что бы там ни было.