За целую неделю бессонных суток мы хорошо отдохнули и пришли в себя. Никакой холод так не утомляет и не ослабевает человека, как бессонница. На следующий день решили отправиться в путь. Старик приготовил нам провизию суток на трое: сжарив теленка и двух поросят, наделил нас хлебом и указал нам направление до ближайшего селения. Остатки жаркого от товарища мы бросили собакам. На четвертый день мы добрались до селения, там была церковь. Зашли мы в первую хатку, называемую по-сибирски фанзою и принадлежащую китайцу.
Хозяин ее оказался не менее любезный, чем старик. Он нас накормил, нагрел, да еще в дорогу приодел в хорошую теплую одежду. Арестантскую одежду мы оставили китайцу, он торговал в городе одеждой. Пробыв у него двое суток и запасшись провизией, мы отправились дальше по указанию китайца. Пройдя двое суток, мы заметили вдали экипаж, окруженный тремя верховыми всадниками. Здесь мы решили задержать экипаж и воспользоваться деньгами и имуществом. У нас была всего одна винтовка, отобранная у убитого нами часового.
Когда экипаж приблизился на расстояние не более 40–50 шагов, мы приказали остановиться. В экипаже сидел господин. В ответ на наше требование всадники начали стрелять в нас, причем двух убили наповал и трех тяжело ранили. Я произвел из винтовки два выстрела, но неудачно, а поэтому решил бежать. Спаслось нас 5 человек, один был легко ранен в левую руку. Экипаж последовал дальше.
Оставшиеся нас 5 человек пошли в дорогу. По пути нам попадались деревушки, небольшие хутора и отдельные избы.
Народ все бедный, но весьма гостеприимный, всюду нас обогревали и кормили, везде сочувствуя нашему положению.
Вблизи Иркутска я встретился с Григорием Тостогановым, которого знал еще из Одессы – он был сослан на поселение в Сибирь и, тоскуя по своей родине и семье, решил также бежать. Тостоганов присоединился к нам. До Иркутска мы шли пешком или нас подвозили на подводах. С Иркутска мы выехали железной дорогой. Деньги у нас были, мы достали их под Иркутском у одного помещика, у которого оказалось 6500 рублей.
Помещик ехал со своего имения в Иркутск. Мы его и кучера сбросили с экипажа, не нанося никому никакого оскорбления и насилия. Он по первому нашему требованию вручил бумажник с деньгами. Лошадей его бросили в одной версте от города. Заехали по дороге к одному мужику, предложили ему купить их, но он, зная, кому принадлежат они, отказался. Деньгами поделились по 1080 рублей, я получил 1100 рублей, как старший команды.
