Поэтому я беспрерывно собирал сведения об отсутствующих лицах порочного поведения. Но и это не приводило к желательному результату. Наконец, я остановился на личности одного молодого человека, некоего Антона Стадника. Этот Стадник, двадцатилетний юноша, сын бедного крестьянина, еще в раннем детстве был отдан родителями в губернский город Х-ов для изучения столярного ремесла и с того времени оставался в городе. В слободе О-ны Стадника почти никто не знал и жизнью его никто не интересовался. Отец Стадника проживал в том же губернском городе, служил в дворниках, а в О-нах проживала только мать Антона Стадника со своей восемнадцатилетней дочерью Феклушей.
Хатенка Стадниковой ютилась на отдаленной окраине слободы вблизи обширного леса. Стадникова вела замкнутый образ жизни: даже близкие соседи у нее никогда не бывали. Феклуша часто ходила на поденную работу в город Х-ов и в слободе ее мало видели. Носились слухи, что Антон Стадник занимается кражами. Я собирался зайти к Стадниковой расспросить ее о сыне, но мне все не удавалось сделать это…
Был март на исходе.
Весна вступала в свои права, неся за собою жизнь. Наступила Страстная неделя. Кражи из церквей приутихли, и о них мало-помалу стали забывать. Но однажды ночью меня разбудили и сообщили, что в Воскресенской церкви захвачены воры и там заперты, а церковь охраняется сторожами и собранным народом. Я поспешно отправился к церкви. Внутри церковной ограды было много народа, среди которого слышался таинственный шепот. Дверь пономарки была завалена толстым бревном, и ее держали два человека.
Внутри ограды тускло горели два керосиновых фонаря. От церковных сторожей я узнал, что около часу назад они, услыхав шорох в церкви, обошли ее кругом, осматривая двери и окна, но все было цело, и только дверь, ведущая в пономарку, оказалась немного открытой, а около нее стоял большой железный лом – орудие взлома. Полагая, что воры в церкви, сторожа, прихлопнув дверь, завалили ее бревном, причем один остался караулить дверь, а другой побежал к живущему невдалеке церковному старосте и рассказал о случившемся.
Церковный староста, захватив рабочих со своего кожевенного завода, прибыл с ними к церкви и одного рабочего послал за мной.
Являлось полное вероятие, что воры в церкви. Но сколько их было там и чем были вооружены они – было неизвестно.
Мне стоило немало труда уговорить двух парней войти со мной в церковь. Мы зажгли фонарь, тихо открыли дверь пономарки и вошли в алтарь. Шли осторожно, ожидая столкновения с грабителями.
