По следам было видно, что санки по выезде со двора Б-ко уехали в разных направлениях, причем след санок на узких подрезах пошел на деревню Гуриновку.
Во дворе у Б-ко оказались следы стоявших здесь лошадей, рассыпанная овсяная солома и окурки махорки в газетной бумаге. Едва успели мы войти во двор, как из дома Б-ко вышли несколько женщин из семьи Б-ко. Все они подняли страшный крик, протестуя против того, что я вошел в их двор. Из мужчин же никого не было.
Не обращая внимания на крики баб, я приступил к розыску в доме Б-ка, причем на чердаке его в двух мешках нашел новую ценную сбрую на пару лошадей и несколько штук уздечек.
На вопросы, чья эта упряжь, когда и кем доставлена сюда, бабы ничего объяснить не сумели и упорно отказывались сказать, где их мужчины.
Между тем близился вечер, и я боялся, что наступающая ночь помешает мне в дальнейших розысках. Конечно, я не ограничился розыском в доме, а произвел его и в других находящихся во дворе постройках. В одном из сараев на сеновале мы наткнулись на спящего человека, оказавшегося впоследствии зятем Б-ко.
Когда я разбудил его, он долго не приходил в себя: пьяное лицо его с растерянным взглядом выражало испуг и беспокойство. На вопрос: «Зачем ты здесь?» – он заплетающимся языком от холода и от страха, ответил:
– Я ни при чем. Меня пригласил Григорий.
Я знал, что одного из сыновей Б-ко звали Григорием.
– Где же он? – спросил я у зятя Б-ко.
– Да он же уехал вместе с цыганами, – ответил мне допрашиваемый, но едва он успел произнести это, как в сарай, с криком, [опять] вбежали женщины, причем жена Б-ко, седая костлявая старуха, пронзительным голосом кричала:"
"– Зачем вы нас срамите, зачем грабите и разоряете?
Мне очень досадно было, что хитрая старуха прервала допрос своего зятя, который с первых же слов начал давать интересные сведения, указывающие на то, что он многое знает о краже лошадей у К-вой.
Хитрая старуха, конечно, не без умысла подняла шум и крик, на который ко двору Б-ко начала собираться толпа праздного люда и мешать делу.
Однако я продолжал действовать.
С одним из десятских я отправил зятя Б-ко в волостное правление для содержания его там до моего прибытия. С этим же десятским я передал записку старшине, которого просил установить наблюдение за домом Б-ко, и если кто придет туда, того задержать. Я очень сожалел о том, что в моем распоряжении не было ни одного стражника, а вызывать их от пристава за 40 верст было не так легко.
