Я потребовал восемь с половиной тысяч, и мы сошлись на семи с половиной. Мой поезд уходил часа через полтора. Приступили к расчету. Жуков известил меня, что мне придется получить следуемые деньги мелкими кредитками, так как у него нет крупных. Вынул он из комода пачки по сто рублей каждая, увязанные, как обыкновенно, в банке. Деньги новые. Развязал две или три. Я сосчитал. Время близилось к отходу поезда. Жуков отсчитал семьдесят пять пачек по сто рублей каждая, доплатил по одному рублю к пачкам с трехрублевыми, были еще пяти и десятирублевые, уложил их в старенький парусиновый чемоданчик, который просил при случае возвратить.
Жуков поехал проводить меня. После первого звонка пошли в вагон 2-го класса, где я занял место. Пассажиров было мало. Посидели недолго. Пробил второй звонок. В вагон вошел жандарм, посмотрел на меня и на Жукова и говорит:
– Уезжать, Жуков, собираешься? Бери-ка свои вещи, и идем.
Жуков перепугался и тихо сказал:
– У меня нет вещей.
– А это чей чемодан? – спрашивает жандарм.
Тут и я почему-то оторопел, в голове мелькнуло – не всучил ли мне Жуков новенькие фальшивки, и я промолчал, отрекся от чемоданчика.
– Ну, – строго сказал жандарм, – ступай.
Сам взял чемодан, и оба ушли. Сейчас же пробил третий звонок, и поезд тронулся. Приехал я домой, собрался с мыслями, поговорил кое с кем понимающим и убедился, что меня ловко обработали. Решил отыскать Жукова и дознать, где мои деньги. На другой день поехал в Ростов и на вокзале просил начальника жандармского отделения дать мне справку, что стало с арестованным вчера вечером пассажиром Жуковым и куда девался чемодан, который унес жандармский вахмистр.
Справились по записям, спросили у бывших вчера дежурными жандармов и объявили мне, что такого случая не было. Я не мог узнать того жандарма, который входил в вагон, а может, тот был переодет жандармом.
Прошло около месяца. Сегодня встретил Жукова на улице и подошел к нему, здороваюсь.
А он смотрит на меня удивленно и говорит:
– Извините, вы ошиблись, принимаете меня за кого-то другого.
И так натурально это сказал, что я усомнился и отошел. Кинулся проверять в гостиницу. Швейцар подтвердил, что Жуков приехал, но его дома нет.
– Если можно, – закончил посетитель, – помогите. И денег жалко, и остаться в дураках неохота."
"В этом сумбурном рассказе было много непонятного. Обвинение бездоказательно.
