– До того как заняться этим самым делом, я служил писцом в уголовном отделении харьковского окружного суда. Были у меня вечерние занятия у судебного следователя, помогал письмоводителю. Очень интересовался уголовными делами, вникал, а не работал без внимания. Переписывал я как-то постановление следователя о прекращении дела о задержанном полицией человеке за продажу чистой бумаги под видом фальшивых кредиток. Следователь освободил арестованного, так как такая продажа не считается преступлением. Вник я в эту историю, познакомился с тем задержанным человеком, увидел, что он занимается чепухой – продает бумажку из-под полы на базаре, и я решил поставить это дело как следует.
Да-с. Оказалось, что желающих поживиться на фальшивках – хоть отбавляй. Многие мерзавцы хотят без труда разбогатеть. Такого негодяя не грех обработать, и закон не запрещает.
И, поверьте мне, господин начальник, что меня больше радует, когда нападу на «жирного карася», чем деньги, которые с него добываю. Дела мои пошли ходко. Многих молодчиков перевидал.
Народ жадный и трусливый. Так и горят желанием добыть мои замечательные фальшивки и пустить их в оборот. Нажива большая и верная. Работа моя тонкая, можно сказать психология.
Я счел нужным объявить, зачем пришел.
– Вот что, Жуков, я у вас не из любопытства, а для дознания. Новочеркасский купец… заявил, что вы его обманули; купили у него старинных вещей на семь с половиной тысяч рублей, вещи забрали и путем обмана не уплатили денег.
Жуков весело рассмеялся:
– Что же он преуменьшил.
Не семь с половиной тысяч рублей я вычистил у него, а ровно десять. Врет, да еще глупо врет. А что, если я скажу, что никогда его не видел. Когда и чем он докажет, что у него были вещи и что он их продал мне? Ни единый свидетель не подтвердит этой чепухи. А я вам как раз про него расскажу, как я его обработал, и вы узнаете всю мою махинацию.
– Я слушаю вас."
"– Перво-наперво надо иметь новехонькие кредитки, упакованные, нетронутые, так сказать, «невинные». Я всегда работаю мелкими деньгами – трех-, пяти- и десятирублевыми – других, мол, моя фабрика не делает.
Новенькие пачки добываю в казначействах и в государственном банке, а при больших делах приходится и в Петербург съездить. Затем заказываю по формату кредиток резаную бумагу хорошего качества с желтоватым обрезом. Отсчитываю, скажем, 18 чистых бумажек пятирублевого достоинства, к которым прикладываю две государственные кредитки: одну сверху, первой, а вторую – последней.
