Самолично степенно подойдет к такому гостю и будто вежливенько скажет:
– Ты что же это… На пяточек напил, на целковый шумишь. Спокоя другим не даешь.
Или в другом случае скажет:
– Нажрался. Платить не можешь. Ступай, пока тебе скулы не вывернул. – Поднесет подвыпившему к носу свой обросший шерстью кулак и добавит: – Понюхай, чем пахнет.
И редко кто мог выдержать, чтобы не испугаться бычьей фигуры, молотобойного кулака и круглых, немигающих холодных глаз.
У нас неоднократно имелись сведения, что Цыганков принял краденное, участвовал в мошенничестве, но уличить его не удавалось.
Пришлось мне быть у него после большой кражи в местном торговом складе. Я объявил, что произведу обыск. Цыганков спокойно ответил:
– Напрасно беспокоить себя будете. Наврал кто-нибудь на меня по злобе, а может, над вами посмеяться хочет. Пожалуйте, милости просим. Конфузно мне, да понимаю, что исполняете свою службу.
Мы обыскивали помещения «Казбека», обыскивали личную квартиру Цыганкова, однажды произвели обыск в доме его замужней дочери, но безрезультатно.
Между тем агенты сыскного отделения были уверены, что «у Ирода рыло в пуху», но изловить его не удавалось.
Старший агент, после наших неудачных обысков, мечтательно и шутя говорил:
– Потерпим. Срок, значит, Ироду не вышел. Уповаю на бога, добудем.
Таков был Цыганков.
– А к нам гость, – доложил как-то агент, – пришел хозяин «Казбека».
Вошел Цыганков, вид у него был угрюмый. Сел, вздохнул и, как бы продолжая разговор, сказал:
– Вот, ваше благородие, на меня подозрения всякие, как что – у меня ищут ваши агенты.
Побывали и вы у меня, врагов много, доносят, конкуренция, утопить желают. Беспокойно приятелям-трактирщикам, что моя торговля хорошо идет. И чего только не выдумывают: будто я спитой чай высушиваю и подкрашиваю, водку водицей разбавляю, а для крепости толченый перец всыпаю, и что ко всякой краже в городе примазываюсь. Попривык я к этим напастям, а теперь прошу вашей помощи, потому что меня здорово общипали. Произошло это так: прибились в мое заведение три человека, не то армяне, не то персы.
Приходили по вечерам, люди тихие, по виду рабочие, вежливо кланялись, занимали столик, закусывали, пили чай, немного вина, слушали машину. Половой как-то мне сказал, что эти люди работают на железной дороге особые колодцы, специалисты по этой части. Ежели вы заметили, в моем заведении при большом зале имеются две комнатки на манер кабинетов. В последнее воскресенье эти мои гости засели в кабинетик и женщина с ними.
