Записки выдающегося двоечника

Она стёрла «Торпедо» и написала: «Ньютон – чемпион», потому что была отличницей и ньютоновской фанаткой.

Эту надпись увидела учительница по химии. Она стёрла «Ньютон» и подписала «Менделеев».

Эту надпись заметил директор школы. Он покачал головой и написал: «Наша школа – чемпион. Мы все – одна семья».

Эту надпись заметила уборщица тётя Тамара. Она всё стёрла и написала большими буквами нитрокраской: «Как вам не стыдно! Ай-ай-ай! Зачем вы стёрли Серёжино “Торпедо”? Серёжа с температурой пришёл в школу, а вы стёрли.

Тётя Тамара была Серёжина бабушка.

Эту надпись увидела Сереберцева. Она стирала её два часа, но так и не стёрла.

Пластическая операция

Серёжа умел притворяться, что спит. Закроет глаза, а на самом деле всё слышит и даже видит – в щёлочки. Благодаря этому умению он знал, что думают о нём окружающие.

– Красавец, – смело говорила Чеснокова, глядя на спящего Серёжу.

– Жалко, нос торчит, – огорчалась Сереберцева. – Большеват.

Так как Серёже нравилась Сереберцева, а не Чеснокова, он решил сделать пластическую операцию – уменьшить нос.

Пришел Серёжа к хирургу, всё объяснил, а хирург говорит:

– Зачем тебе уменьшать нос? Всё – относительно: если ты увеличишь себе щёки, нос на фоне больших щёк будет казаться маленьким. Увеличить щёки можно без хирургического вмешательства. Просто надо есть побольше макарон.

Серёжа стал есть очень много макарон, и через месяц действительно у него увеличились щёки и нос перестал казаться большим.

Серёжа пришёл в школу, лёг на парту и сделал вид, что спит.

– Что-то Гаврилов сильно растолстел, – сказала Чеснокова, – щёки как подушки.

– Ты ничего не понимаешь в мужской красоте, – сказала Сереберцева, – теперь у него всё гармонично.

И после этого подслушанного разговора Серёжа смело пригласил Сереберцеву в кино.

– Ах, – сказала Сереберцева, – ты читаешь мои мысли.

«Не читаю, а подслушиваю», – усмехнулся про себя Серёжа.

Однажды на уроке русского языка Серёжа Гаврилов получил записку странного содержания: «Гаврилов, – было в записке, – если ты встанешь на парту и громко прокукарекаешь, я поставлю тебе пятёрку в дневник».

Елена Николаевна была очень строгая и раньше таких записок никому не писала.

«Странно, – подумал Серёжа, – очень странно». Он посмотрел на учительницу, незаметно ей улыбнулся и подмигнул. В ответ Елена Николаевна нахмурилась, стиснула зубы и сжала кулаки.

«Странно, – подумал Серёжа, – очень странно». Он залез на парту.