Онлайн-библиотека книг
К манерам друга он давно привык и в курсе, что больше всего на свете Гоша уважает свежее мясо.
И чем свежее, тем лучше.
— Ты хотя бы в офисе проявись, в Москве, когда китайцы приедут, — продолжает гнуть свою линию Гоша, отвлекаясь от вечерних своих планов, — ты же в курсе, они любят церемонии…
Горелый кивает, прикидывая, сколько времени он сможет, и, главное, захочет выделить на это мероприятие.
Недовольство приятеля он прекрасно понимает и даже где-то разделяет, но пока что даже физически оторваться от деревни и одной занозистой прокурорши не в состоянии.
Хорошо, что он это уже осознает. Осознание проблемы — первый шаг к ее решению, так ведь? А решить можно по-разному…"
"— Ну вот и лады, — оживляется Гоша, — а чего ты, кстати, такой спокойный? Где твоя сладкая приманка?
— А вон там, — кивает на Аврору Горелый, — курятник свой на экскурсию вывела… А потом Эрмитаж по плану…
— Ого! А вечером ты ей покажешь ночной Питер, а? — ржет Гоша и подмигивает испуганно пялящейся на них Кристине, — бабы любят романтику…
— Не эта… — бормочет Горелый, не сводя взгляда с Авроры, прячущей в своих недрах неуступчивый объект их беседы.
— Вот тебе скоро под сраку лет будет, Горелый, — нравоучительно говорит Гоша, — а ты все с бабами, как булыжник неподъемный… Не удивлюсь, что она тебе еще не дала до сих пор, ты ж, наверно, только угрожаешь и давишь…
— Чистый, завали, — рычит Горелый с досадой.
— О! Дала, значит! — делает выводы Гоша, — а чего ж ты ее пасешь? Плохо выебал? Не понравилось?
— Чистый…
Но Гоша, видно, чуть-чуть отвыкший от нюансов рычания друга, только продолжает глумиться:
— Вот уж не ожидал, брат, не ожидал…
— Чистый!
— Ну все, все… Понял… Закрыли тему.
— Нет, я сегодня пас.
— Не узнаю я тебя, все же, Горелый! Совсем тебя деревня испортила.
— А тебя столица.
— Не, брат, столица меня облагородила. Слегка. До первой бутылки. А вот дальше сил у нее не хватило… Ладно, пиздуй свою прокуроршу пасти. Только в этот раз уж старайся качественней, брат.
Глава 19
Я закрываю дверь в комнату и наконец-то выдыхаю.
Без сил сажусь на пуф возле двери, вытягиваю гудящие от напряжения ноги.
Сил на то, чтоб просто подняться и хотя бы скинуть обувь, нет совершенно. Программа пребывания в Питере оказалась до такой степени насыщенной, словно организаторы решили не дать нам насладиться красотами города, а просто изощренно убить. Изящно, по-питерски.
