Онлайн-библиотека книг
И никакой защиты! Никакой! И я здесь! Какого хера я здесь?
— Дела прошлые, — отмахивается от моей претензии Стас, — чего вспоминать… А вот то, что у тебя ребенок без надзора бегает, грязная вся, как поросенок…
— Я по лужам бегала! — с обидой врывается в наш разговор Яська, — мне мама разрешает! И дядя Витя тоже!
— Не сомневаюсь, малышка, — мурлычет Стас, — твоей маме лишь бы от тебя отмахнуться и чужим людям сплавить…
— А ну не смей так про маму! — голос Яськи набирает громкость и гнев, и я перестаю дышать, замираю от ужаса, зная, что еще немного — и дочь перейдет в боевой режим, и тормознуть ее будет сложно.
— Твоя мама — безответственная женщина, — начинает наставительно говорить Стас и тут же охает, — ах ты, мелкая дрянь! А ну, иди сюда!
— Не смей трогать моего ребенка! — ору я, мгновенно обезумев от ужаса, — не смей, тварь! Я тебя на куски рвать буду!
Горелый возникает передо мной, опять тянет руку к телефону, желая отобрать, и в глазах у него решимость и чернота.
А мне не нужен он сейчас! Мне страшно! Страшно! Страшно до ужаса! Там ребенок мой! В беде! В опасности! А я здесь! Здесь! И ничего не могу сделать! Настолько беспомощной я себя не чувствовала никогда в жизни!
На том конце трубки Стас матерится, затем коротко кому-то приказывает поймать “эту дрянь”, слышны еще голоса, и я окончательно теряю голову от беспредельного ужаса, кричу, уворачиваясь от Горелого и отбегая в сторону:
— Стой! Стой! Что тебе?.
— Ты, Карина, дура, — с досадой рычит Стас, — и дочь мою испортила. Но ничего, я исправлю. Я ее сейчас заберу. Захочешь увидеть, найдешь меня.
— Нет! — ору я в трубку, уже не контролируя себя совершенно и не замечая, как из глаз текут слезы, — нет! Не смей! Не смей, сука!
Но там уже длинные гудки.
Я не верю, набираю снова, снова, снова, но абонент недоступен.
А затем трубку и вовсе вырывают у меня из рук.
Тянусь, ничего не соображая от ужаса, за ней, почему-то кажется, что вот сейчас, сейчас позвоню, и все прекратится! И моя дочь… Моя Яська…
В этот момент меня жестко встряхивают, немного приводя в сознание.
Перевожу взгляд на Горелого, который мало того, что встряхнул, так еще и по лицу шлепнул, очень эффективно прекращая истерику.
Осознаю, что мы стоим посреди номера.
